Холмс вернулся. Дело Брексита

 – Могу вам поклясться, что совсем недавно я сам испытал это непривычное ощущение пребывания не в своей тарелке, – произнёс он задумчиво, нахмурившись и напряжённо потирая кончиками пальцев поверхность своего стола. Детектив не держал в руках свою бывшую некогда неизменной трубку: он старательно пытался отделаться от старой привычки, раз уж ему удалось пересилить себя и побороть табачную зависимость. Но иногда отсутствие этого атрибута вызывало у него ощущение растерянности.

Однако способность к концентрации не подводила незаурядного сыщика никогда, и он быстро переключился. – Да, – уже более уверенно произнёс Холмс. – И, представьте себе, не могу до конца отделаться от этого чувства и сейчас.

– Вот как? Занятно, учитывая вашу профессию. Ну, а что же всё-таки заставило вас выйти на связь со мной? Непреодолимое желание побыть не в своей тарелке?

– Хм… Можно сказать и так. Знаете, мистер Гриннер, для меня очень важен этот разговор, и, чтобы он состоялся, мне пришлось прождать несколько дней, хотя и сейчас мы с вами находимся по разные стороны Атлантики и смотрим друг на друга через глазки вэб-камер.

– Увы, – ответил собеседник, согласно кивая головой. – Но для этого есть веские основания. Поверьте, я мало кому вообще уделяю внимание.

– Понимаю. Скажите, вы, если не ошибаюсь, были первым, кто взял интервью у Дональда Айсдена тогда, в 2013-м?

– Ну, разумеется! А что, есть основания сомневаться в этом?

Гриннер весело улыбнулся и, непринуждённо глядя на собеседника, откинулся в своём кресле, закинув ногу за ногу.

– Нет, в этом, конечно, сомневаться не приходится. Интрига состоит в другом: вы, насколько мне известно, публично высказывались в том ключе, что у Айсдена, несмотря на публикацию значительного количества скандальных материалов, ещё имеется в наличии информация, которая в случае предания её огласке нанесёт невиданный до сих пор ущерб национальным интересам США.

Но она будет обнародована лишь в том случае, если с самим разоблачителем произойдёт нечто непоправимое, что будет означать месть его бывших хозяев.

– Да, это именно так. Но сразу хочу заверить: мне неизвестно доподлинно, что конкретно имел в виду Айсден, когда озвучивал это предупреждение для Белого дома.