4-е измерение

Да ты не переживай – я себя тоже иногда не контролирую.

– Во сне? – поинтересовался повеселевший Карл, поняв, что Кити совсем на него не обижена.

– И наяву тоже, – Кити проигнорировала шутку и приняла свой обычный надменный вид.

После завтрака Карл задержал официантку у стола. Он положил на стол стодолларовую купюру, наполовину прикрыв ее ладонью, и спросил:

– Вы давно здесь работаете?

– Три года, – ответила официантка, поглядывая на купюру.

– Полгода назад в вашем городе кое-что произошло, – начал Карл.

– Да вы что?! – удивленно воскликнула официантка.

– Короче, вы работали в тот вечер, когда исчезли Бруксы? – спросила Кити, глядя на официантку своим фирменным взглядом-сверлом.

– Не только работала, но еще и обслуживала их столик, – сразу же ответила официантка. – Ушли ближе к полуночи, ничего подозрительного я не заметила.

– Они часто захаживали в ваш ресторан? – спросил Карл опять только для того, чтобы хоть что-нибудь спросить.

– На моей памяти – только один раз – в день своего исчезновения.

– Это все, что вы могли бы рассказать о Бруксах? – барабаня пальцами по столу, спросила Кити. Ее взгляд стал еще холоднее, чем обычно.

Официантка кивнула. Карл рассчитался за завтрак, но сотенную купюру не отдал, несмотря на крайне обиженный вид официантки – ее информация не стоила таких денег, а меньше сотни у Карла не было. Едва Карл и Кити вышли за порог, официантка выхватила из кармана фартука мобильный телефон.

– Они только что были здесь, – шепнула она в трубку.

 – Я сказала им все, как вы велели.

**

Карл запрыгнул в «Дискавери» и завел двигатель. Кити открыла пассажирскую дверь, но в машину не села. Придерживая дверь рукой, она задумчиво смотрела под ноги. Карл терпеливо смотрел на Кити, потом не выдержал:

– И долго…

– Эта стерва что-то скрывает! – прервала его на полуслове Кити.

– Мне тоже так показалось, – сказал Карл.

– Сука, – добавила Кити.

Карл кивнул, соглашаясь, хотя, если честно, сукой эта официантка ему не показалась.

Напротив, она показалась ему крайне симпатичной особой. Но после ночного инцидента он все еще чувствовал себя виноватым, и, чтобы полностью загладить вину, был с Кити вежлив и соглашался со всеми ее словами.

– На сыроварню езжай без меня. Что-то подсказывает мне, что и там нас ждет тот же тупой ответ – «ничего не знаем, ничего не видели». Я – в парикмахерскую. Мне не терпится услышать, как и там «ничего не знают».