Автономный Миниянг

– Именно, – кивнула стюардесса. – Она еще никогда не летала на Луну.

– Окошко, – сказала девчушка, демонстрируя отсутствие передних молочных зубов и показывая пальцем на иллюминатор. – Хочу окошко.

Я мог бы сказать, что тоже не летал на Луну, и тоже «хочу окошко», но не стал, потому что знал, что ничего интересного в иллюминаторе во время полета я не увижу – об этом я узнал из интернета, прочитав многочисленные отзывы пассажиров, которым уже посчастливилось летать на Луну. Там будет только чернота и далекие звезды.

Да и спорить с ребенком из-за окошка взрослому мужчине не очень-то к лицу. Я забрал с полки сумку и прошел за стюардессой на несколько рядов вперед, усевшись на кресло в среднем ряду. Я снова надел наушники и закрыл глаза. Уже не спалось. Вскоре лунолет еле заметно завибрировал. Я снял наушники. Никакого звука, только еле заметная вибрация. Послышался тихий свист, меня слегка вдавило в кресло. Прошло минут пять и давление ослабло. Их динамиков послышался голос командира лунолета, он сообщил, что мы уже покинули Землю и находимся в открытом космосе. В лунолете во время полета будет действовать искусственная гравитация, и поэтому мы можем свободно передвигаться по салону. В носу лунолета есть бар, ресторан и вытрезвитель (это он так пошутил), а в хвосте – зал с тренажерами, чтобы размять ноги и спину. Еще он сказал, что через шесть часов мы прилунимся. Если сможем разминуться с той кометой. Это он снова пошутил.

Я пока не хотел ни в бар, ни в спортзал, и поэтому снова спрятался от окружающего меня мира – закрыл глаза и надел наушники.

Все-таки я грустил, ведь я летел на опознание своего клона. Его нашли позавчера в своей машине на обочине дороги, соединявшей два лунных города – Миров и Камнеград. В Мирове он жил, в Камнеград ехал по каким-то делам. Пока это все, что мне было известно на этот час. Я не знал его. По закону, донор не имеет права вмешиваться в жизнь своего клона. До его гибели я даже не знал, где он жил – на Марсе, Луне, или на одном из спутников Сатурна; не знал, где он работал, была ли у него семья. И я не узнаю это даже сейчас – после его смерти. Я просто опознаю его и улечу обратно на Землю. Таков закон. Перефразируя древнюю поговорку – дурацкий закон, но это закон.

* * *

Сразу за паспортным контролем всех пассажиров распределили перед полукруглыми белыми киосками. Не пройти через такой киоск, чтобы попасть на другую половину лунопорта, и выйти из него, было невозможно – киоски стояли стенка в стенку.