Шрам

Хотя, что я могу знать об охотниках, если увидел их впервые меньше суток назад? Может, у него просто не было выбора? Может, он, как и я, не создан для этого дела? Но, по его собственным словам можно было сделать вывод, что Джим доволен и даже горд своей профессией. С другой стороны, как знать, не ложь ли это? Могу ли я быть откровенен с этим парнем, или стоит поостеречься и не верить добродушному настрою?

За время нашего пути я так и не успел прийти к какому-либо определенному решению на этот счет. За дверью оказалась лестница.

Она вела глубоко вниз, возможно, к системе подземных коммуникаций и канализационных тоннелей. Мы спустились по ней лишь на один пролет и вышли в пустой, пыльный коридор, который упирался в большую металлическую дверь. Джим приложил свою ладонь к сканеру, установленному на стене справа.

– Добро пожаловать в логово Грешников! – произнес он громко и величественно.

Раздалось еле слышное гудение, и массивная дверь с металлическим скрежетом начала медленно отодвигаться в сторону, уходя в стену и открывая взгляду просторное помещение, залитое синеватым светом тянущихся по потолку галогенных ламп.

Джим сделал несколько шагов за дверь и, разведя руки в стороны, повернулся ко мне.

– Заходи и чувствуй себя как дома, – он весь сиял от радости, причина которой была мне неясна.

Я шагнул в помещение и огляделся. Со всех сторон меня окружала разнообразная аппаратура, назначение многих агрегатов из которой было мне совершенно неизвестно. Мониторы и гало-проекторы, разбросанные по разным концам помещения, тянули друг к другу черные щупальца проводов и кабелей, отчего создавалось ощущение, что я попал в жилище некого техногенного паука, обвившего всю комнату своими разноцветными сетями.

На первый взгляд тут творился невероятный беспорядок, и даже хаос, разобрать что-то в котором не представлялось возможным. Но стоило приглядеться внимательнее, и становилось ясно, что во всем этом электронном безумии присутствует своя система, и знающий ее человек сможет без труда найти то, что ему нужно. Не требовалось много времени, чтобы понять, что сложившееся мнение о нагромождении аппаратуры – лишь иллюзия, и каждый прибор, каждый проектор в этой комнате служит своей определенной цели, по-своему исключителен и незаменим.

В центре помещения располагался массивный прямоугольный стол, напоминающий металлический ящик с гладкой, зеркальной поверхностью. Его назначение мне было хорошо известно.