Шрам

Хирург кивнул и медленно двинулся вперед, постоянно посматривая на прибор, который продолжать держать перед собой.

Я думал, что внутри здания окажется темно, но ошибся. Огромное количество трещин и провалов в потолке и стенах, позволяло солнечным лучам проникать внутрь. Мы шли по абсолютно пустым помещениям. Никаких предметов быта и утвари, видимо, за прошедшие годы сгнившей и обратившейся в прах, который еле слышно скрипел у нас под ногами. Здание было наполнено и массой других звуков, эхом отражающихся от стен.

Где-то капала вода, что-то то и дело скрипело, хрустело и осыпалось. Мне казалось, что несмотря на свой вид, этот дом продолжает жить собственной, чуждой нам жизнью.

Вскоре мы добрались до лестницы, и начался наш подъем наверх. Он был не таким легким, как могло показаться на первый взгляд. Путь наш то и дело преграждали обвалы, приходилось перелезать, перепрыгивать и даже проползать очередные препятствия. А в один момент лестница и вовсе пропала, и виднелась этажом выше.

– Сколько нам еще осталось? – спросил Джим и я всецело поддерживал этот вопрос.

Мои легкие горели, а мышцы ног ныли от неожиданной нагрузки, которой прежде не знал мой организм.

– Мы находимся на сорок шестом, – ответил Хирург с безразличием. – А крыша располагается на сорок девятом. Но тут не пройти, придется двигать в другой конец здания, и закончить подъем там.

– Так и сделаем, – согласился Пастырь, и мы снова двинулись в путь.

Похоже, что мои спутники совершенно не знали усталости.

После подъема, который, кажется, выжал из меня все соки, они сохраняли бодрость, и я не слышал даже сбитого дыхания. Мне же оставалось держаться из последних сил, теша себя мыслью, что осталось всего только три этажа.

Мы двинулись по длинному коридору, как я предполагал, проходящему через все здание. Но не прошли и десяти метров, как в ушах раздался резкий звуковой сигнал и тут же Джим остановил меня, схватив за плечо.

– Ни шагу дальше, – приказал он тихо.

Не сразу я понял, что звук этот транслировали мне в уши очки, синхронизированные с портативным сканером на поясе Пастыря.

Прибор подал сигнал об опасности только нам, и никто другой в здании его не услышал.

– Кто и где? – обернулся Джим к брату.

– Гремлин, – ответил тот. – В комнате справа.

Я замер, боясь даже вздохнуть. Поднимаясь по этой бесконечной лестнице, я совсем и забыл, что кроме препятствий, в этом здании могут быть еще и твари, жаждущие нами поживиться.