Шрам

Вот чего стоит бояться, вот почему нужно держаться надежных городов. Устыдившись собственной трусости, я тут же отогнал от себя эти мысли и двинулся за остальными, стараясь вышвырнуть из головы образ мерзкого гремлина.

Оставшийся подъем занял еще минут двадцать, и к счастью, тварей нам больше не встретилось.

Сорок девятый этаж не был крышей здания. Точнее сказать, раньше он не был крышей. Теперь же мы стояли под открытым небом, с четырех сторон окруженные обломками, оставшимися от прежних стен. Тут было холодно и очень ветрено.

Пастырь и Джим принялись устанавливать в центре какой-то прибор, видимо, и являющийся тем самым маяком, который приманит гарпию. Я тем временем осторожно подошел к краю и взглянул вниз. От открывшегося вида у меня закружилась голова, и я тут же отпрянул. Прежде я никогда не бывал на такой высоте. Внизу все казалось невероятно маленьким, и даже наш тягач был похож на детскую игрушку.

Смотреть вниз желания больше не возникало, и я, отойдя от края, стал оглядываться по сторонам.

Кругом виднелись такие же проваленные крыши соседних зданий, многие из которых были выше нашего. Отсюда стало видно, что мы проникли в город совсем недалеко. Он черной тучей стелился вдаль, насколько хватало глаз. Меня поражала одна только мысль о том, сколько же он мог вмещать в себя народу, сколько столетий он ширился и поднимался к небесам.

Джим подошел ко мне и сообщил:

– Мы установили маяк. Теперь осталось ждать.

– И сколько ждать?

– А вот этого тебе уже никто точно не скажет.

Может, пять минут, а может, и до завтра.

– А может такое быть, что эта штуковина не сработает?

– Может, – кивнул Джим. – Но я бы на это не рассчитывал, – он вновь широко улыбнулся.

Ожидание затянулось почти на два часа. Мы сидели, облокотившись на единственный сохранившейся кусок несущей стены здания, скрываясь от ледяного ветра, свистящего у нас над головой. Никто ни о чем не говорил, и казалось, что каждый углубился в собственные мысли.

Я снова вспомнил Джулию. Забиралась ли она так высоко, во время своих походов? Я не мог вспомнить, говорила ли она мне о чем-то подобном.

Мне вдруг захотелось, чтобы она была здесь, со мной рядом. Чтобы мы вместе сидели тут, глядя на серое, осеннее небо, слушая завывания ветра и грея друг друга телами. И снова я ощутил болезненный укол в груди. Как странно и быстро все поменялось. Еще три месяца назад мы с ней были вместе, в Филине, за прочными стенами города, и я был счастлив. У меня была работа, девушка, друг.