Под снегом темно

В этом мы с тобой похожи – я тоже не могла оставить в живых своих жертв, как бы они меня об этом ни просили. Если бы хоть один из них выжил, он бы рассказал обо мне полиции, и меня бы тут же поймали. Или я их, или они меня…

– Интересно получается – в моем и твоем случае наши главные враги остались целы и невредимы, а пострадали совсем другие люди. Вместо твоих насильников отдали жизни ничего не подозревающие несчастные курортники, клюнувшие на твою красоту и на твою показную доступность. А вместо управляющего банка, из-за которого я стал безработным, и из-за которого я и решил обчистить этот банк, бесследно сгорели два охранника.

– Хорошо, Мик, на этом два голых преступника заканчивают свои философские рассуждения и вновь возвращаются ко второму пункту своего договора. – Никки перевернулась и стала медленно заползать на Мика, глядя ему в глаза. – Ты готов или закажешь себе кофе с кардамоном для тонуса?

– Я готов в любую минуту, Никки. – Мик схватил ее и, перевернув, оказался на ней.

– Не так быстро, – прошептала Никки, просунув руку вниз и положив ладонь себе между ног.

 – Скажи мне что-нибудь хорошее. Я так давно не слышала ласковых слов.

– С этого момента ты будешь моей единственной девочкой. Больше никто тебя не обидит, моя девочка. Никто и никогда, – прошептал Мик, убирая руку Никки. – Никто и никогда…

*

– У вас гости? – подозвав Мика, поинтересовалась администратор отеля Лури, когда они проходили мимо нее в лобби.

– Да, и она надолго, – кивнул Мик.

 – Я оплачу ее проживание.

– Тогда нет проблем, – подмигнула Лури. – Она очень красивая.

– Иначе она бы не стала моей гостьей, – подмигнул в ответ Мик.

Никки ждала его у пикапа.

– Ты не боишься оставлять на улице наши деньги? – Никки постучала пальцем по кузову пикапа.

– Стоянка отеля под круглосуточной охраной – угнать пикап невозможно. Брать его с боем тоже некому – никто, кроме нас с тобой, не знает, что в кузове лежат миллионы.

– Слово «миллионы» греет мою душу.

Ты тоже греешь мою душу. Впервые в жизни мне не хочется идти на поиски похотливого туриста, чтобы потом скормить его рыбкам. Я больше не маньяк? Маньяки вообще перестают быть маньяками? Или у меня просто ремиссия?

– Ты не маньяк, Никки. Ты просто… какое-то время была не совсем здорова. Я со своими миллионами стал твоим случайным лекарством, и теперь ты выздоровела.

Никки позвонила в кафе, где работала, и сообщила, что увольняется.