Итальянский этюд в ковидных тонах

Я обещаю предоставить вам абсолютно безопасное и комфортное убежище хотя бы на эту ночь. У меня две комнаты, одна в вашем распоряжении.

Он остановил машину, повернулся к ней.

– Полина, другого выхода просто нет. Сейчас пик сезона, все гостиницы заняты, я бы снял вам номер, если бы это было возможно.

– Это было бы ещё более странно, – прошептала Полина, – если бы вы оплатили мне номер. – На её глаза навернулись слёзы, ну девчонки, ну как же они могли забыть про неё?! Про то, что ей некуда будет деться?!

– Зато завтра мы вместе уедем в обсерваторию, всё равно ваши вещи лежат в моём кабинете, – Витторио говорил спокойным тоном, хотя давался он ему нелегко и он прекрасно понимал, как трудно Полине решиться.

 – Если хотите, я могу оставить вас в квартире одну, а сам уеду и переночую на работе, завтра утром вернусь за вами.

– Хорошо… Спасибо, – наконец выдавила из себя Полина.

Витторио подумал, что она выбрала последний вариант, вздохнул про себя, но Полине ответил улыбкой:

– Вот и отлично.

Глава 6

Флоренция, 18 июля 2019 года.

Дом, в котором находилась квартира Витторио, выглядел таким же старинным, как и тот, где Полина снимала жильё, а располагался недалеко от садов Боболи на улице с красивым названием (впрочем, как и все, которые она до сих пор встречала) – Via di Tivoli.

– Отсюда удобный выезд в Арчетри, – пояснил Витторио.

Оставив машину на закрытой парковке, только для жильцов дома, он пошёл чуть впереди Полины, оглядываясь на неё с ободряющей улыбкой, переживая из-за её побледневшего лица.

– Нам по лестнице на третий этаж, – сказал он в подъезде.

Полина молчала, поднимаясь следом за ним по ступенькам и до сих пор не веря в то, что происходит, мучаясь, что доставила столько хлопот человеку, с которым познакомилась всего несколько часов назад. Теперь же казалось, что его первые обращённые к ней слова – Mi scusi! – прозвучали очень давно… О том, что она умудрилась за такой короткий промежуток времени влюбиться в него по уши, старалась вообще не думать.

В этом помогало ей чувство раскаяния из-за причинённых ему неудобств, которое в данный момент заглушало все остальные чувства.

– Прошу, Полина, будьте как дома, – наконец произнёс Витторио, открыв перед ней дверь и пропуская вперёд себя в прихожую, которая, собственно, была частью большой гостиной, где тут же загорелся свет, едва она переступила порог. Налево через открытую дверь просматривалась кухня, направо длинный коридор вёл, по-видимому, в спальню.