Закольцованность

– Кольцо лучше снять, – посоветовал он, – я своё снимаю, – он показал руку, на безымянном пальце виднелся бледноватый след, – иначе отвлекает, нагнетает чувство вины, это помешает удовольствию, к которому мы оба стремимся.

– Да, пожалуй, вы правы, – проговорила она, ещё больше побледнев на его последних словах. Кольцо снялось легко. Герман бы даже подумал, что оно не её, если бы на пальце не осталось характерной незагоревшей полоски.

Он чувствовал, что её волнение заводит его, она ему понравилась, в постели у них всё должно получиться, ужин теперь казался досадной помехой и сокращал время наслаждения.

– Вы будете что-нибудь заказывать? Забыл вас предупредить, что предпочитаю платить сам (в правилах сайта оговаривалось полное «партнёрство» во всём), и я не стеснён в средствах, так что можете выбрать любые блюда.

– Я не голодна…

Кажется, она тоже спешила миновать эту стадию, только причиной явно было не стремление к наслаждению, а боязнь растерять решимость.

– Тогда просто выпьем по бокалу вина?

– Хорошо…

Он сделал заказ и сразу попросил счёт. Бокал чуть дрожал в её пальцах.

– Скажите… в вашей анкете нет опечатки? – не удержался Герман.

– Нет, – она подняла на него глаза (очень красивые, со множеством оттенков радужки, с длинными чёрными ресницами и нежными веками, без единой мимической морщинки, только тёмные тени выдавали бессонную ночь накануне, вероятно, от волнения из-за их сегодняшнего свидания), теперь в них появилось ещё больше неуверенности, – а вы подумали, что есть, поэтому остановились на мне?

– Подумал, что есть, но на вас остановился не поэтому, – поспешил он успокоить её.

Увидев, что она отставила бокал, спросил: – Идём? Вы не передумали? Вдруг я оказался не таким, кого вы ожидали встретить?

Алёна молча встала, посмотрела на него растерянно, словно спрашивая: что дальше?

Герман, придерживая её под локоть, повёл к выходу.

– Здесь недалеко.

И не волнуйтесь, это моя квартира, там больше никого не бывает. Ну, за исключением таких случаев, как сегодня… – поправил себя он.

Она продолжала молчать, только дрожала всё сильнее. А он всё сильнее ощущал нетерпение.

– Алёна, давайте перейдём на ты, чтобы то, чем мы хотим заняться, было… более естественно. Или вы собираетесь и дальше не произносить ни слова? – он опять улыбнулся.

– Давайте… Давай… – едва слышно вымолвила она.