PSO 2. Древний Храм

После недолго осмотра мы прошли меж ущелья двух каменных стенок, поросших травой, и попали в живой коридор, с обеих сторон которого свисали кроны деревьев и широкие листья кустов. С них капала вода прямо на голову, и это раздражало. Хорошо ещё, что под ногами зелёный ковёр из густой травы и мха, благодаря чему грязи почти не было.

Мы шли, хлюпая водой под ногами, и разглядывали с интересом следующую полянку, к которой нас выводил коридор. Когда подошли ближе, увидели, что это вовсе не поляна, а небольшой закуток с четырьмя ящиками.

Их Кэзу как обычно оставила мне. Я ловко их разбил и увидел детёныша хильдебера. Мелкий такой, раза в два меня ниже. Он непонимающе уставился на нас и совсем не проявлял агрессию. Наверняка малыш тут прятался.

– Повезло сегодня. – Довольная журналистка в очередной раз достала фотоаппарат, сделала несколько снимков, а потом включила видеозапись. – Смотрите, это же настоящий хильдебер, только пока ещё маленький. Как я полагаю, именно поэтому он спокойный и безобидный.

Из этого можно сделать вывод, что взрослая особь становится агрессивной, но, с другой стороны, не факт. Ведь мы знаем, что животные Рагола мутировали и стали жестокими убийцами после взрыва. Значит, что-то на них повлияло, но что именно – мы до сих пор не знаем. Я искренне верю, что однажды, путём изучения планеты и составления статей, у меня получится разгадать эту тайну.

Что она вообще такое несла только что? Как будто статьи ей сильно помогут. Чтобы разобраться в этом, нужно быть учёным, желательно генным инженером.

Мне очень хотелось донести до неё эти мысли, но не стал: пусть девочка искренне верит в свои способности и старается дальше.

После записи видео мы рискнули по очереди погладить маленького хильдебера. Он сначала испугался, когда увидел тянущуюся к нему руку, но когда я коснулся и начал гладить, детёныш успокоился и принялся издавать бурчащие звуки. Это, видимо, означало, что ему понравилось. Затем его погладила Кэзу. На неё у него была более бурная реакция: он не хотел, чтобы она прекращала, и схватил за руку, когда Кэзу попыталась её убрать.

– Наверное, он самец, и вы ему понравились, – усмехнулся я. – Он бы, мне кажется, и вечер у вас заказал, да месет нет.

– Ничего смешного, – фыркнула журналистка и смогла освободить руку из лап детёныша. – Может, он просто чувствует добро, вот и тянется ко мне. И это хороший знак, поскольку агрессия в них не должна быть заложена изначально.

Она меня прямо умиляла.