Проклятый некромант. Книга 1

Клинок удерживается впереди и слегка вниз. Любая нога впереди. Вот как она выполняется, – Климент на примере показал стойку, тем самым подтвердил слова. – Теперь другая. «Крыша» – это высокая стойка, острие над головой. Она является единственной основной стойкой, в которой острие клинка не направлено на противника, и является, таким образом, единственной стойкой, не применяемой в методе стены. Она, подобно «быку», является левосторонней стойкой и хорошо начинает все удары с плеча. Запомнил? Пробуй!

Началось: ни первая, ни вторая стойка не получались даже после нескольких попыток.

Кас испытал сильное разочарование в способностях, что начинало раздражать. Он стал злиться на себя. Пробовал снова. Лучше, но не совсем то, что должно быть. В конце концов, у него просто сдали нервы – со злостью вонзил клинок по самую гарду в землю. В очередной раз удивил старика.

– С такой силой тебе и уроки не нужны. Один раз хорошо ударил и сразил наповал противника.

– Это вновь проявление моей необъяснимой способности.

– Я заметил, Кас.

Не переживай. Обязательно разберёмся. Это будет что-то особенное и, как мне кажется, серьёзный шаг во что-то новое и неизведанное.

– Вы снова говорите загадками. Мне это непонятно. Желательно как-то проще объяснить.

– Иными словами, есть предположение, что эта способность от какой-то зверской сущности, скажем так. То есть нечеловеческая. Если это так, то в тебе не только некромант развивается, но и кто-то ещё. Но, хочу сразу сообщить, что это только мои мысли и не более того.

Что это такое на самом деле, нам пока неизвестно.

– Может быть, вы правы. Меня это пугает, если честно. Видимо, во мне скоро вообще ничего людского не останется, кроме внешнего облика.

– Разве плохо? Никто не знает, к чему это приведёт.

– Конечно, плохо! Я хочу быть человеком.

– Но ты ведь уже не человек, а до сих пор не смирился с этим фактом.

– Да, не смирился. Это правда.

– А пора бы уже. Тебе никуда не деться от этого.

– Знаю…

– Так, философию оставим на потом.

Ещё немного тренировки, а после ужин и сон.

К вечеру Кас потратил достаточно сил – мышцы, задействованные при фехтовании, болели, а руки изрядно устали. С трудом давалось написание новой записи в дневнике: «Что я могу сказать на данный момент моей жизни обо всём, что в ней происходит? Я начинаю постепенно привыкать к этому образу жизни отшельника. И хорошо, и плохо. Старик был прав, когда утверждал, что я пока не смирился со своей сущностью некроманта. Ещё и эти сны.