Школа для взрослых

До дрожи в коленях хотелось ворваться к ней, под тёплые струи воды. Представила, как крадусь, потихоньку открываю дверцу. Лекса стоит спиной, вся в ароматной пене, и растирает себя мягкой, шелковистой мочалкой. Она не слышит, как к ней кто-то зашёл. Но понимает, что я рядом, когда мои руки аккуратно отбрасывают густую копну её светлых волос, а губы прикасаются к тонкой, изящной шее. Перенимаю мочалку и сама начинаю скользить бархатной пеной по аристократически сложенному девичьему телу, особое внимание уделяя тем зонам, которые нравятся именно мне.

Губы продолжают ласкать Лексу, опускаясь ниже шеи, горячим дыханием согревая и без того распаренную кожу. Светло-розовые соски мгновенно твердеют от моих прикосновений. Начинаю ласкать их языком, поочерёдно уделяя внимание то одному, то другому. Мои руки опускаются ниже, легко касаясь каждого сантиметра восхитительного тела Лексы. Она закусывает губы, чтобы не закричать, ведь перегородка с соседней ванной комнатой очень и очень тонкая. Я пользуюсь моментом: пальцы, полностью игнорируя сопротивление Лексы, скользят вниз. Начиная с лёгких поглаживаний, постепенно ускоряюсь. Подруга сдерживается из последних сил. Я тоже. Из груди рвётся стон. Одной рукой делаю приятно ей, другой – себе. Наши губы сливаются в долгом, страстном поцелуе в парах ароматных масел и под тёплыми, упругими струями воды.

– Ри, ты чего? – одёрнула Лекса, с недоумением глядя на меня.

– Ничего… Просто замечталась. – Мне почему-то стало стыдно перед ней, и я опустила взгляд в пол, чтобы не созерцать ладную, точёную фигуру, укрытую махровым полотенцем.

– Надеюсь, ты мечтала обо мне. – Ткань с тихим звуком упала на ковёр, а Лекса оказалась сидящей на моих коленях. Горячая, бесстыжая и весёлая.

– Раз у нас с тобой ещё в запасе около получаса, – водя пальцами по моих губам, сказала она, – времени поразвлечься в избытке.

Жаркий, страстный поцелуй Лексы меня обезоружил. Я обняла подругу руками за талию, и мы завалились в ещё не заправленную кровать.

Глава 9. Ван

Внимательно наблюдая за действиями Найса, мне так не хотелось, чтобы он сделал то, о чём я подумал. Но улыбка преподавательницы говорила лишь об одном: она всей душой желала проучить нерадивого ученика.

Только не это, только не это. Приди в себя! Нет, уже поздно…

Найс подошёл к свинодевочке, чуть наклонился и с улыбкой пикапера впился в её губы, вдобавок обхватив ладонями круглое лицо.