Школа для взрослых

А что, блин, делать?! Заявиться в Совет? Убежать? Выйти в окно с колокольни?

Для начала было бы неплохо разнюхать, кто непосредственно составлял турнирную таблицу для нашего курса. Это даст некоторые зацепки, а потом… потом потянуть за ниточки трёх рукопожатий, уж до мелких сошек я вполне дотянусь.

– Я не знаю, Лекса. Не знаю, – старательно изображая смирение, ответила я. – Думаю, как-нибудь я этот вопрос решу.

Подруга, до этого грустно смотревшая под ноги, подняла на меня полный надежды взгляд.

– Думаешь, получится?

Ответить ей отказом не представлялось возможным, хотя шансы на успех моего предприятия стремились к нулю.

Где я, а где Совет, ответственный за распределение гладиаторских пар? Нищенка и королевская знать, но попытаться всё-таки стоило. Максимум, что мне грозит – это удвоенная норма поединков. Может, поставят старшекурсников. Или исключат из школы, но это не так страшно.

Свою роль в моей жизни заведение сыграло: официально меня признали совершеннолетней и ответственной за свои поступки.

Ну а мало ли дел найдётся для боевого мага в опасном, полуцивилизованном мире? На кусок хлеба и крышу над головой определённо себе смогу заработать.

Отвлёкшись от далеко ушедших планов, я кивнула. Лекса, будто выдохнув и мгновенно успокоившись, вымученно улыбнулась.

– Всё будет хорошо. – Еле сдержалась, чтобы не взять её за руку, но публичные проявления чувств в стенах школы далеко не приветствовались – требовалось сохранять приличия.

Когда на небо опустилась ночь, я, вызубрив очередной блок формул и правил, легла спать, но в дверь тихонько постучали.

Лекса? Она обычно ложится на час раньше… Чтобы не гадать и не тыкать пальцем в небо, я, подгоняемая любопытством, тут же выкрикнула:

– Входите! Открыто!

Потребовалось буквально мгновение, чтобы приказать замку впустить гостью. Ей оказалась Вилла.

Неплохо девчонку подлечили, но не полностью. Часть лица всё ещё имела припухлость. Под глазами едва видны изрядно пожелтевшие и сравнявшиеся с тоном кожи синяки.

– Я по делу, – отводя печальный взгляд в сторону, сказала Вилла.

Потом, чуть помявшись, спросила: – Ты очень сильно расстроена, что вас с Лексой три раза подряд в спарринг поставили?

Ну вот, уже и слушок понёсся. С другой стороны, не зря же Вилла перешагнула через свою гордость и пришла ко мне лично.

– Очень, – не стала я врать, но больше расстройства меня беспокоило бешенство.

Что эта тупая сучка знает? Или она пришла позлорадствовать?

– Ри, Лекса тебе врёт.