Школа для взрослых

Может, внимание отвлечёт короткая юбка?

– Иду, – снова вспомнив о занятиях, крикнула в ответ, подхватила сумку с конспектами и выбежала из комнаты.

Лекса окинула меня оценивающим взглядом, закусила губу и отвернулась, бросая через плечо:

– У нас ровно три минуты, чтобы не опоздать на итоговое занятие. Ты прекрасно знаешь, что нас ждёт, если не успеем.

– Тогда бегом!

В аудиторию мы ворвались за несколько мгновений до звонка, привычно бросив тетради на учебные столы. К приходу профессора я и Лекса – две примерных ученицы, готовые впитывать науку ментальных атак.

Нет, далеко не каждый ученик в классе имеет к этому способности, и я в их числе. Но теорию мы знать обязаны, как и уметь ставить защиту. Бездарности осваивают этот навык ровно к четвёртому году обучения. Если доживают…

Кстати, о дожитии. Кажется, в наш элитный загон попал очередной агнец. Лекса успела мне по пути все уши прожужжать. Один вопрос: где она информацию раскопала, если его перевели только вчера? Впрочем, это не так интересно.

Подруженька почему-то уже неделю упорно делала вид, что ничего не было.

Пальцы на автомате выписывали витиеватые каракули, дублируя в конспекты сухой и неинтересный голос профессора Цукера. Мысли же витали вокруг Лексы.

Перед глазами стоял образ лучшей подруги: смущённая, пытающаяся спрятать высокие упругие груди за копной золотистых волос. Идеально пропорциональная: длинные стройные ноги, выразительные бёдра, тонкая талия… Я вспомнила вкус её губ: пряный, сладковатый, чуть терпкий.

И вдруг почувствовала, как меня болезненно ущипнули. Захотелось вскрикнуть от боли, но тут же пришло понимание, что нахожусь не у себя в постели, а в аудитории.

Что-то я увлеклась. Почему все на меня так смотрят?

– Кошки, уважаемая Ри, просят любви не только по весне? – профессор Цукер вперил в меня надменный остекленевший взгляд поверх очков.

Группа взорвалась тихими разнокалиберными смешками. У ворчливого и щедрого на наказания профессора ментальных наук на уроке не забалуешь.

Я в недоумении уставилась на покрасневшую Лексу.

– Ты слишком громко стонала, – еле слышно, одними губами, с укором сказала подруга.

Ну, прости, дорогая, я не виновата, что ты ведёшь себя, как опороченная принцесса, – подумала я, но вслух ничего не сказала. Вместо этого тоже залилась румянцем до кончиков мохнатых ушек. И как мне выйти из такого неловкого положения?

Я поднялась из-за стола, виновато опустив голову на грудь внушительного четвёртого размера.