Тебе очень стыдно, но…

И повезёт же кому-то такую задницу всегда иметь под боком. Причём «иметь» – в обоих смыслах. Даже стало интересно, а даёт ли Маша в попу и был ли у неё такой опыт?

Эти мысли довольно скоро заставили меня возбудиться, но я постарался не думать о её сексуальной заднице и продолжил попивать пиво. Да, будет хорошо потом тоже сходить погреться, может, дров ещё подкинуть и наподдать жару. Но это когда Маша больше не пойдёт в парилку.

Не прошло и пяти минут, как она ушла в парилку, а я уже услышал её голос.

Звучал он глухо из-за деревянной стенки, и я сначала решил, что мне послышалось. Но Маша ещё пару раз позвала, после чего я понял, что всё-таки не послышалось.

– Случилось чего? – громко спросил я и хлебнул пива.

– Нет, всё хорошо. Я просто хотела тебя кое о чём попросить.

А вот это интересно.

– Ну так спрашивай.

– Сможешь меня маслом натереть?

Очень интересно. И странно.

– Смогу. Только ты сначала вышла бы из парилки.

– Нет, ты не понял. Прямо в парилке и нужно натереть.

– С ума сошла, что ли? – усмехнулся я. – Ты же там голая!

Но это была не единственная причина, почему её просьба показалась мне странной. Лучше же натирать масло на сухую кожу, а не горячую и потную.

– Ну спину потрёшь, а попу я прикрою. Ты же как бы дядя мой. – Она аж сама усмехнулась: ну не вяжется это как-то, когда мы считай ровесники. – Трудно выполнить просьбу племянницы?

– Да не трудно, Маш, не трудно.

– Ну вот. Возьми тогда масло в моей сумке.

Кокосовое. В парилке будет очень вкусно пахнуть. И для распаренной кожи полезно.

– Ладно, сейчас поищу, раз так настаиваешь.

– Спасибо.

Блин, и вот как поступить? Я же сто пудово, касаясь её тела и видя её почти голой, начну возбуждаться. Надо что-то придумать, как-то отвлекать себя.

Найдя масло, я подошёл к двери парилки и спросил:

– Можно заходить?

– Да, заходи.

Как только я вошёл, в глаза сразу бросились белые-белые пятки Маши.

Потом глянул на верхний полок и увидел там аккуратно разложенный купальник – трусики и лифчик. Не иначе, сушиться положила, но эта простая мысль уже стала причиной возбуждения, ибо я понимал, что на прекрасном теле Маши сейчас ничего нет, кроме простыни, которая прикрывала попу и ноги до колен.

Она предпочла лежать на широкой лавке у стены – довольно уютное место.

– А тут уже совсем не жарко, – сказал я, подходя к ней и пытаясь унять фантазию.