Тебе очень стыдно, но…

– А ты точно смазкой пользуешься? – вдруг спросила она, видимо, заметив разницу.

– Слюна – тоже смазка, – успокаивающим тоном ответил я.

– Подожди, мы так не договаривались.

Момент – и она обернулась. Если ещё помедлить, то будет поздно.

Не тратя больше времени, я крепко ухватился за её ягодицы, раздвинул настолько сильно, насколько смог, и начал продавливать головку.

– Да что ты делаешь?! – Лилия попыталась высвободиться, но я держал её таз стальной хваткой. – Перестань!

Усилие, мощный толчок – и член утонул в давно желанной заднице.

Весь ствол сжало дико туго, но это было очень, очень приятно.

– А-а-а-а-а! – взвыла Лилия. – Хватит! Хватит! Прошу! Больно же!

Она снова попыталась соскочить с члена, который сама же держала, напрягая сфинктер. Да, особо умной, к сожалению, она никогда не была. Но это только в кайф, и я продолжал держать член внутри.

– Больно, говоришь? Когда ты меня кинула, поверь, мне было больнее, – сказал я и схватил правой рукой за волосы так, что её голова выгнулась.

 – И помолчи. Задницу расслабь. Ты сейчас привыкнешь, и никакой боли не будет. Тебе ли не знать? Наверняка долбилась в жопу много раз.

– Да знаю, знаю! – стиснув зубы, сказала она. – Но такого у меня не было, чтоб без подготовки! Отпусти!

– Всё, закрой рот и наслаждайся!

Ещё сильнее потянув Лилию за волосы, я поднял её торс к себе. Едва она коснулась спиной меня, схватил её левой рукой за шею, держа умеренно, а правой – за сиську.

– Не вздумай делать глупости, – прошептал ей на ухо, чуть вынимая член из тугой задницы и с сильным толчком вгоняя его обратно.

 – Поняла?

Сглотнув, она лишь молча закивала.

– Умничка.

Ещё несколько раз вогнав член, я отпустил Лилию, чтобы она могла снова стоять на четвереньках. Но за волосы всё-таки взялся – уж больно удобно так её трахать. И особенно приятно от того, что эта сука раньше никогда не давала мне их трогать – видите ли, не нравится ей.

Продолжая держать Лилию одной рукой за волосы, а второй – за бок, я медленно и глубоко входил в узкий анус.

Эта дурёха всё ещё напрягала сфинктер, чем делала себе больнее, а мне – приятнее. Но когда я стал разгоняться, трахая активнее, с громкими и сочными шлепками, у неё хватило ума расслабить зад и получать удовольствие. Она даже пыталась это скрыть, но получалось плохо – всё равно было слышно её тихие стоны, замаскированные под недовольство.

– Да ладно тебе, – довольный собой, сказал я, – слышу же, что тебе нравится.