Боги и Монстры

 – Ты убила его.

– Ты больной.

– Я легко могу повесить на тебя это убийство, а ещё могу повесить парочку других, даже обвинение в педофилии могу, – монотонно говорит Бало. – Представь, какой кошмар, добропорядочная гражданка, именитая журналистка, оказалась наркоманкой, алкоголичкой, убийцей. Ты только выбери, за что хочешь сидеть, и я тебя посажу.

– Психопат, – продолжает повторять одними губами Айна.

– Я убил перед тобой, но ты этого не докажешь. С чего ты взяла, что ты сможешь упечь меня за решётку своими докладами? – Айна чувствует, как меняется голос Бальтазара.

От холода в его интонации хочется сдохнуть, хочется стать несчастным официантом, который погиб из-за Айна же. – Я могу опозорить тебя перед общественностью, ты никогда не увидишь свою малышку сестрёнку, потому что преступникам видеть детей не положено…

– Откуда…

– Твой любовник сам от тебя откажется, потому что не пристало капитану полиции спать с девчонкой, которая обвиняется в таких страшных преступлениях.

– Откуда… – Айна сжимает пальцами коленки, чувствует закинутое умелой рукой горящее лассо отчаяния, обвивающее горло.

– Я не убью тебя. Я тебя уничтожу. Докажи мне свою смелость, скорее тупость, и я реализую всё вышесказанное, – Бало идёт обратно к своему креслу. Он опускается в него, берёт в руку бокал и будничным тоном говорит своей охране:

– Мне нужен ее зуб.

– Что? – удивлённо смотрит на брата Гаспар.

– Что? – вторит за ним растерянная Айна и начинает отползать назад по мере того, как на нее двигается громила с щипцами.

– Что ты творишь? – кричит Айна и только поднимается на ноги, чтобы сорваться к выходу, как бугай хватает ее за шкирку и волочит по полу к боссу. Швыряет на пол так ничего и не понимающую девушку, садится сверху, подзывает второго, который блокирует руки и фиксирует голову кричащей и барахтающейся Айны.

Она отбивается из последних сил, прячет лицо в задравшемся до подбородка топе, но они сильнее.

Шок мешает бороться, соображать, она всё ещё отчаянно верит, что это шутка, что очередная угроза, что Бальтазар не до такой степени психопат. Сжимает в зубах свою одежду, молится высшим силам, чтобы так же, как и в ее любимых американских фильмах, полиция в последний момент успела, чтобы приехали, спасли ее, вырвали из лап этого чудовища. Но никаких сирен, оглушающих всё вокруг, никакой полиции, никакого спасения.