Американские боги

Голос уж больно глухой и ровный.

– Выпустили, вчера. Я свободный человек, – сказал Тень. – А теперь объясни мне, в чем дело?

Она остановилась в сумеречном коридоре.

– Ты насчет фиалок? Это были ее любимые цветы. Мы с ней с детства ходили их собирать.

– Я не про фиалки.

– Ах, так вот ты о чем. – Она вытерла с уголка рта невидимую каплю. – Мне кажется, и так все ясно.

– Не ясно, Одри. Мне – не ясно.

– Тебе что, ничего не сказали? – Тон у нее был совершенно ровный, бесстрастный. – Твоя жена умерла с членом моего мужа во рту, Тень.

Он вернулся назад, в часовню. Плевок кто-то успел вытереть.

После обеда – Тень поел в «Бургер Кинге» – были похороны. Кремовый гроб с телом Лоры предали земле на маленьком общем кладбище на краю города: неогороженный холмистый участок, луговая трава и перелески, сплошь усеянные черными гранитными и белыми мраморными надгробиями.

На кладбище он ехал на уэнделловом катафалке, вместе с матерью Лоры. Судя по всему, миссис МакКейб склонна была считать, что в смерти Лоры виноват Тень.

– Если бы ты был здесь, – сказала она ему, – ничего этого бы не случилось. Вообще не понимаю, зачем она вышла за тебя замуж. Я ей говорила. Предупреждала ее, не раз и не два. Но кто теперь слушает, что говорят матери, а, я вас спрашиваю? – Она помолчала, потом пристально вгляделась в его лицо. – Ты что, дрался?

– Да, – ответил он.

– Варвар, – подытожила она, плотно сжала губы, задрала голову, так что все ее многочисленные подбородки заходили ходуном, и принялась глядеть в стену, прямо перед собой.

К немалому удивлению Тени, Одри Бертон тоже пришла на похороны, хотя держалась в тени. Закончилась краткая служба, гроб опустили в холодную землю. Люди начали расходиться.

Тень остался стоять у могилы: засунув руки в карманы, дрожа, глядя в глубокую яму.

Небо у него над головой было серо-стального цвета, безликое и плоское, как зеркало. Время от времени срывался снег, невесомыми блеклыми хлопьями.

Что-то он такое хотел сказать Лоре и готов был ждать до тех пор, пока в голове у него не прояснится, и он не вспомнит, что именно.

Мир вокруг начал понемногу терять свет и цвет. Ноги у Тени затекли, лицо и руки горели от холода. Он снова сунул руки в карманы, пытаясь хоть немного согреться, и пальцы сомкнулись на золотой монете.

Он подошел к могиле.

– Это тебе, – сказал он.

На гроб уже бросили несколько лопат земли, но места в могиле было еще предостаточно.