Американские боги

Тень натянул джинсы и майку и вышел, босой, в холл. Ночной портье, средних лет мужчина, сидел за стойкой и читал роман Джона Гришема. Тень купил в автомате пачку «Вирджинии слимз». И попросил у портье коробку спичек.

– Вы в номере для некурящих, – сказал портье. – Так что будьте добры, открывайте окно, когда курите. – Он протянул Тени спичечный коробок и пластмассовую пепельницу с логотипом мотеля «Америка».

– Будет сделано, – кивнул Тень.

Он вернулся в комнату. Лора успела лечь на спину, прямо поверх скомканного покрывала.

Тень открыл окно и отдал ей сигареты и спички. Пальцы у нее были холодные. Она чиркнула спичкой, и он увидел, что ногти, которые обычно были у нее в безукоризненном состоянии, облуплены и обломаны, и под ними – грязь.

Лора прикурила, затянулась и задула спичку. Потом затянулась еще раз.

– Ничего не чувствую, – сказала она. – Наверное, зря я это.

– Мне очень жаль, – сказал Тень.

– Мне тоже, – ответила Лора.

Когда она затягивалась, огонек разгорался, и он видел ее лицо.

– Значит, – сказала она, – тебя все-таки выпустили.

– Да.

Огонек из темно-красного стал оранжевым.

– Спасибо тебе еще раз. Не стоило тебя во все это впутывать.

– Брось ты, – сказал он. – Это был мой выбор. Вполне мог отказаться.

Интересно, подумал он, а почему ты ее совсем не боишься? Только что сон про музей напугал тебя до смерти, а вот ходячий труп – ничуть не беспокоит.

– Ага, – подхватила она.

 – Мог, конечно. Дубина ты моя стоеросовая.

Дым вился у ее лица. В тусклом свете сигареты она казалась ему очень красивой.

– Хочешь узнать, что было у нас с Робби?

– В общем, да.

Она затушила сигарету в пепельнице.

– Ты был в тюрьме, – начала она. – А мне нужно было хоть с кем-то поговорить. Нужна была жилетка, в которую я могла выплакаться. Тебя же не было. А мне было плохо.

– Извини. – Тень обратил внимание, что с голосом у нее что-то не так, вот только неясно, что именно.

– Да ладно. Ну, началось все с малого – кофе вместе попить. Поговорить о том, что мы устроим, когда ты выйдешь. Как будет здорово, когда ты вернешься. Ты же знаешь, ты ему нравился, по-настоящему. Ему хотелось, чтобы ты снова устроился к нему на работу.

– Я знаю.

– А потом Одри уехала на неделю в гости к сестре. Было это через год, нет, через тринадцать месяцев после того, как тебя посадили.