Добрые предзнаменования

Пес склонил голову набок, словно сидел перед фонографом на эмблеме фирмы грамзаписи His Master’s Voice. Потом он перепрыгнул через изгородь и неторопливо потрусил по полю мимо пасшегося там быка. Бык насупился, вгляделся в пса, взвесил шансы и торопливо отошел на дальний конец пастбища.

Голоса слышались из неопрятной рощицы поодаль. Черный Пес оскалился и подкрался поближе.

Один голос сказал:

– Да нипочем не подарит. Ты всю дорогу говоришь, что подарит, и ничего. Вот пусть тебе папа кого-нибудь подарит.

Кого-нибудь интересного. А то ведь будут какие ни то жуки жалючие. Вот тебе интересное – так твой папа думает.

На морде пса появилось выражение, которое с собачьего переводится как «недоуменная ухмылка», но он тут же потерял интерес к этим словам, потому что заговорил Хозяин, Центр Его Вселенной:

– Собаку, вот кого.

– Как же. Ты нипочем не знаешь, что это собака. Никто не говорил, что это собака. А почем ты знаешь, что это собака, если никто не говорил? Папа твой будет ворчать, что он только и делает, что жрет.

– Кусты. Боярышник, к примеру.

Если судить по голосу, обладатель третьего голоса был гораздо аккуратнее, чем первые два. Такой голос мог принадлежать человеку, который, занявшись сборкой пластиковой модели, не только тщательно подсчитает все детали, прежде чем начать, но и в соответствии с инструкцией покрасит все части, подлежащие покраске, и оставит их сохнуть на точно оговоренное время. Короче говоря, в этом голосе проявлялись все качества, необходимые для успешной карьеры бухгалтера высшей квалификации.

– Не едят они боярышник, Уэнсли. Ты что, видел когда-нибудь, чтобы собаки жрали кусты?

– Я жуков имею в виду. Они, кстати, интересные. Они съедают друг друга, когда спариваются.

Наступила напряженная, полная работы мысли тишина. Пес подполз поближе и понял, что голоса доносятся из большой ямы.

Дело в том, что деревья скрывали старый меловой карьер, который уже наполовину зарос вьюном и терновником – старый, но явно не заброшенный.

Повсюду его пересекали тропинки; на гладких склонах виднелись следы, свидетельствующие о регулярных тренировках скейтбордистов и велосипедистов на Стене Смерти, или, по крайней мере, Стене Серьезно Поврежденных Коленок. С нависших над карьером ветвей, тех, до которых можно было добраться, свисали куски изрядно потрепанных веревок. Там и здесь среди листвы виднелись укрепления из железных листов и старых досок.