Дым и зеркала (сборник)

Миссис Уайтекер взяла пыльный серебряный кубок и оценивающе осмотрела его поверх очков.

– Симпатичный, – обратилась она к Мэри. Та пожала плечами. – Неплохо будет смотреться на каминной полке.

Мэри вновь пожала плечами.

Миссис Уайтекер дала Мэри пятьдесят пенсов и получила сдачу и коричневый бумажный пакет, чтобы сложить в него книги и Святой Грааль. По дороге домой она завернула к мяснику и купила себе немного отличной говяжьей печени.

Изнутри кубок был покрыт толстым слоем бурой пыли.

Миссис Уайтекер осторожно его помыла и оставила на час отмокать в теплой воде с уксусом. Ей пришлось долго его полировать, пока он не заблестел, и тогда она поставила кубок в гостиной на каминную полку, между трогательной фарфоровой собачкой и фотографией покойного мужа, сделанной на фринтонском пляже в 1953 году.

Она оказалась права: получилось и впрямь симпатично.

В тот вечер миссис Уайтекер поужинала печенью, обжаренной с луком в панировке. Ужин удался на славу.

Следующим днем была пятница, а по пятницам миссис Уайтекер и миссис Гринберг ходили друг к другу в гости. В тот день была очередь миссис Гринберг. Они сидели в гостиной и угощались миндальными бисквитами и чаем. Миссис Уайтекер пила чай с одним кусочком сахара, а миссис Гринберг – с подсластителем, который всегда носила с собой.

– Очень мило, – сказала миссис Гринберг, указывая на кубок. – А что это?

– Святой Грааль, – ответила миссис Уайтекер. – Чаша, из которой пил Христос на Тайной вечере.

Когда Христа распяли, в нее собрали Его драгоценную кровь, после того как центурион пронзил Его копьем.

Миссис Гринберг фыркнула. Это была маленькая еврейка, которая не выносила антисанитарии.

– Не знаю я всего этого, – сказала она. – И знать не хочу. Но смотрится очень неплохо. Нашему Майрону такой вручили, когда он победил на соревнованиях по плаванью, только там сбоку написано его имя.

– Он все еще встречается с той милашкой? Парикмахершей?

– С Бернис? Ну да.

Они подумывают о помолвке.

– Как мило! – сказала миссис Уайтекер и взяла еще бисквит.

Миссис Гринберг сама их пекла и всегда приносила к чаю: маленькие сладкие румяные бисквиты, сверху посыпанные стружками миндаля.

Они поговорили о Майроне и Бернис, о Рональде, племяннике миссис Уайтекер (своих детей у нее не было) и об их приятельнице миссис Перкинс, которая лежала, бедняжка, в больнице с переломом шейки бедра.