Лучшие рассказы

Они хотели передвинуть Землю поближе к Солнцу. Или, наоборот, подальше от него… Я не уточнял. А потом мы снова очутились под водой.

Тут полагается смеяться.

Древним тоже досталось. Как и все их творения, они терпеть не могли сухость и холод. И вдруг оказались в Антарктиде, безжалостно сухой и холодной, как затерянные равнины трижды проклятого Лэнга.

На этом сегодняшний урок окончен, Уотли.

И, пожалуйста, попроси кого-нибудь покормить этого злосчастного шоггота!

III

(Проанализировав содержание и длину предыдущих глав, профессор Армитаж и профессор Уилмарт пришли к выводу, что в этой рукописи не хватает как минимум трех страниц.

Звезды изменились, Уотли.

Представь, что твою голову отделили от тела. И вот она – жалкий кусок плоти – лежит на холодной мраморной плите, задыхаясь и моргая. Вот как мы себя чувствовали. Вечеринка закончилась.

Это нас убило.

Теперь мы ждем здесь, внизу. Ужасно, да?

Да ничуть! Плевать мне на этот неназываемый ужас.

Сижу, объятый смертным сном, и наблюдаю, как возвышаются и рушатся муравьиные империи людей.

Однажды – может, пройдет один день, а может, больше времени, чем в силах вообразить твой жалкий умишко, – звезды сойдутся, и наступит эра разрушения: я восстану ото сна и буду вновь править этим миром.

Погромы и оргии, кровавые пиры и черные мессы, вечные сумерки и вездесущие кошмары, крики мертвых и не мертвых, песнопения верных.

А потом?

Когда эта планета превратится в ледяной булыжник, вращающийся вокруг погасшего Солнца, я покину ее. И вернусь домой, где кровь каждую ночь обагряет лик луны, разбухший, как труп утопленника. Я снова впаду в спячку…

А потом буду спариваться и, наконец, почувствую, как внутри что-то шевелится. Как малыш прогрызает в моей утробе путь к свету.

Хм.

Ты все записал, Уотли? Хорошо.

Ну, вот и все. Повествование окончено. Угадай, чем мы теперь займемся? Точно! Покормим шоггота.

Николас Был

…старше первородного греха, и голова у него была белее белого. Ему хотелось умереть.

Малорослые обитатели пещер Севера не знали его языка, они говорили на собственном наречии, напоминавшем птичий щебет, и совершали непонятные ритуалы, когда не были заняты повседневной работой.

Раз в год, несмотря на его протесты и рыдания, они изгоняли его в Бесконечную Ночь.