Мифическое путешествие: Мифы и легенды на новый лад

Лицо ее потемнело от ревности.

– О, матушка! – воскликнула она. – У меня есть что тебе показать!

Но Елена, даже не оглянувшись на дочь, склонилась ко мне.

– После. Идем, Ифигения.

Обернув пальцы лентой с ее оголовья, я поднялась и шагнула к тете, но руки ее не приняла.

Гермиона, опрокинув скамью, на которой сидела, ударилась в слезы. Елена вывела меня из-под полога, укрывавшего от солнца скамьи, и повела к резким черным штрихам олив, что одиноко темнели в зябкой вечерней прохладе. Под одной из них Елена опустилась на землю, а ее одеяния легли к подножию дерева изящными темными складками.

Услышав шаги за спиной, я оглянулась. Из мрака на нас, в надежде подслушать, что скажет мать этой чужой девчонке, таращилась Гермиона, сжимавшая что-то в ладони. Каким лакомством она думала соблазнить ее на этот раз? Смоквой, выдержанной в меду? Мерой сладкого вина?

Я снова перевела взгляд на Елену. В последних лучах заходящего солнца глаза ее изменили оттенок, посветлели, как серые воды под пасмурным небом.

На гладких, точеных, точно отлитых из бронзы скулах плясали отсветы ламп у скамей во дворе. Увидев, как я вглядываюсь в ее лицо, Елена негромко, скучливо вздохнула.

– Придет время, и ты тоже станешь красавицей, – покровительственно сказала она.

– Но не такой же прекрасной, как ты, – возразила я.

– Да, со мной в красоте не сравнится никто, – ровно, но с явной гордостью подтвердила Елена.

В ночи веяло чадом горячего масла и женским потом. С неба на землю струился серебристый, мягкий свет луны-одуванчика.

Побуждения Елены скрывались за пеленой видимого равнодушия, будто тела воинов в завесе тумана.

«Елена уродует, искажает все на своем пути. Не вздумай приглядываться к ней чересчур пристально – ослепнешь».

– Сегодня я видела, как ты держалась за руку отца, – сказала Елена. – Тебе с ним спокойно? Ты его не боишься?

Я недовольно сморщила нос. Говорить с красавицей-теткой, когда рядом нет матери, отчего-то было нелегко.

– Что это может значить?

– Нет, – промямлила я.

 – Не боюсь.

Елена сменила позу. Блики и тени на складках ее одежд заиграли по-новому.

– Пожалуй, мне следует кое-что рассказать тебе, Ифигения. О твоем отце. Мать говорила тебе, что до него уже была замужем?

Я покачала головой. Алая лента оборот за оборотом оплетала пальцы.

– Так вот, была она женой человека по имени Тантал[35 - Речь о Тантале, сыне Бротея, внуке Тантала-старшего, легендарного царя Сипила, обреченного на вечные муки.