Мифическое путешествие: Мифы и легенды на новый лад

Полоснула меня злобным взглядом и резко отвернулась, будто я даже времени ее не стою.

– Поставь мою скамью сюда, – велела она рабыне, ткнув пальцем вниз, рядом с Еленой.

Мне захотелось спросить, кем это она себя тут возомнила, но прежде, чем я хоть рот успела раскрыть, мои плечи стиснули руки матери. Стиснули крепче обычного – ногти так и впились в тело.

– Поди-ка, присядь, – сказала она, притягивая меня к скамье рядом со скамьей Елены, где сидела сама.

Я села в ногах Клитемнестры и, пока мать нежно ерошила мне волосы, продолжала разглядывать тетку.

Отсюда, снизу, Елена выглядела все так же великолепно, только черты ее словно бы сделались резче. Вкруг лица вились змеями косы, скрепленные украшенным лентами бронзовым оголовьем, и отраженный металлом солнечный свет сверкал золотистыми искорками в бездонной синеве ее глаз.

Не выпуская меня из рук, как будто, если тело на месте, то и мыслям прочь не уйти, мать завела разговор о хозяйстве – предмете безликом, практическом, целиком ей подвластном.

– На будущий месяц начнем сушить фрукты нового урожая, – сказала она. – Для смокв год выдался слишком холодным, почти половина плодов погибла, не вызрев. Но на орехи мы смогли выменять столько, что зиму протянем.

– Ты – великолепная домоправительница, сестрица, – откликнулась Елена, ничуть не скрывая скуки.

– О, матушка, – вмешалась в их разговор столкнувшаяся со мною девчонка, – вот! Я нашла для тебя безупречный!

С этими словами она поднесла Елене на раскрытой ладони кубик козьего сыра, идеально ровный со всех сторон.

Взглянув на ее угощение, Елена удивленно, озадаченно улыбнулась.

– Спасибо, – с легким смущением сказала она, приняла сыр, а в награду неуверенно потрепала девчонку по голове.

Девчонка, во всем подражая Елене, улеглась на скамью, но с совершенно иным результатом. Томная поза лишь подчеркнула худобу ее тощих, неуклюжих рук и ног, выбившиеся из прически пряди волос торчали в стороны, точно листья чертополоха.

– Так ты – Гермиона? Моя двоюродная сестра? – выпалила я.

Гермиона сердито нахмурилась. Мать ее неторопливо окинула меня оценивающим взглядом.

– О-о, привет, – сказала Елена. – Выходит, ты – моя племянница?

Плечо покровительственно сжала рука Клитемнестры.

– Да, это Ифигения.

Взгляд Елены был жарок, словно солнечный луч. Столь же жарок, как и мое смущение.

– Красавицей вырастет, – сказала Елена матери.

– Для этого времени у нее довольно, – пожав плечами, откликнулась Клитемнестра.