Возрожденная

Я так давно была лишена возможности общения с этими милыми созданиями, что нетерпение буквально заставляло меня подпрыгивать на каждом шаге.

– Теперь можете оставить меня в покое? – недовольно обратилась я к своим охранникам, которые сопровождали меня с тех самых пор, как я покинула свои покои. Четверо мужчин – двое по бокам от меня и двое позади – ни на шаг от меня не отставали. Границы моего личного пространства были вероломно нарушены, что неимоверно раздражало.

Возможно, я бы смирилась с таким положением, если бы одним из моих охранников не был мужчина с серыми глазами, тот, который всю неделю за мной ухаживал, став практически моим единственным другом, которому я до сих пор не удосужилась сказать спасибо.

Может, отослать его служить в какое-нибудь другое место?

– Сестренка, ты как всегда хорошо выглядишь.

– Ты об этом? – Я смущенно покосилась на почти выпрыгивающую из декольте грудь.

– Раньше тебя это не беспокоило.

– В пять лет. Когда у меня не было груди.

Слава мягко рассмеялся. Обычным мягким смехом адекватного человека, без спеси или гордыни. Может, я была скора в своих суждениях и он не такой псих, каким мне показался?

– Буквально пару недель назад, когда мы устроили скачки и ты была в более откровенном наряде, твоя грудь…

– Нет! Не хочу знать, что там случилось, особенно от своего собственного брата.

Приятный смех повторился, и Славдий наклонился к моему лицу:

– Имею полное право.

– Право на что? – решила уточнить я.

– На подобного рода колкости.

– Только не те, которые ниже пояса. Или, вернее сказать, сконцентрированы в области моего декольте.

– А кто, как ни я, хранящий твои самые грязные секретики, может делать подобные замечания? – почти в самое ухо прошептал мне Славдий.

Я непроизвольно вздрогнула. Нет, всё-таки в нем есть что-то пугающее.

– И много у меня скелетов в шкафу? – так же тихо спросила я.

Слава отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза. В задумчивости потирая подбородок, прищурился. Потом с кривой усмешкой переспросил:

– Тебе отчет за месяц предоставить или за всю жизнь? – И вслух стал подсчитывать: – Одна сотня, две сотни, три…

Я не выдержала и фыркнула. Его беспечная и игривая реакция на абсолютно несмешные вещи начинала выводить из себя.