Возрожденная

Славдий закрылся в себе, отгородившись от всех и вся стеной индифферентности, проще говоря, безразличия. Еда, развлечения, женщины и легкие победы стали определяющими в его жизни. Его перестало заботить все, что до этого вызывало в его сердце восторг. Он выбросил из своей жизни то, что заставляло его трудиться, поставив на первое место праздный образ жизни.

Мира же после глубокой депрессии из жизнерадостной, беззаботной девчушки превратилась в озлобленного, постоянно раздраженного монстра. Не знаю, может, так повлиял на нее страх за собственную жизнь, но она стала копировать поведение матери, стала неотступно за ней следовать, перенимая ее привычки и манеры, надеясь на поощрение и похвалу.

В итоге Мира настолько сжилась с новой ролью, что одним своим появлением стала вызывать у людей ужас. Люди робели, страшились, люди в ужасе замирали при виде ее. Пытки, издевательства с сексуальным подтекстом – вот чем развлекала себя Мирослава того мира. Она стала хуже чудовища, кровожадного монстра, переплюнув даже Айве.

Опускаясь в расслабляющее-теплую воду, я устало потерла лицо руками. Самое отвратительное – это то, что Айвена никогда не вмешивалась и принимала своих детей такими, какими они были. Ее любимая фраза, которой она себя оправдывала, красовалась практически на каждой странице Мириного дневника: «Все, что я делаю, это ради моих детей».

Получилось так, что безразличие Славы, подхалимство Миры и жестокость Айве сыграли огромную роль в становлении новой власти. Власти, которая в данное время мало чем отличалась от правления Астара.

Ну, за одним исключением: веселая троица не стала кардинально изменять устои мироздания, объединять людей в странные общины со странными правилами, где женщина ценилась не больше, чем надувная кукла.

Но все равно это не умаляло той боли от осознания, что я, наравне с Айвеной, стала господствующим злом, монстром во плоти.

Я прикрыла глаза и полностью погрузилась в целительную воду, надеясь, что она сомкнётся надо мной и я больше никогда не выплыву.

Как можно жить в мире, где тебя боятся и ненавидят? Где с адекватными чувствами и поступками ты не нужна ни собственной матери, ни собственному брату?

Из моих легких вышел воздух, мелкими пузырьки устремились к поверхности. Я не смогу влезть в шкуру прошлой Миры, Айвена за пару дней меня раскусит, тем более что первый шаг к своему разоблачению я уже сделала, отменив кровавые бои на арене.

Я почувствовала, что легкие начинают гореть, желая сделать вдох.