Разобранные

Лев одет в шелковую белую рубашку и брюки – одежду, предписанную ритуалом жертвоприношения. Он старается есть аккуратно, чтобы на белоснежной ткани не осталось пятен. После завтрака все долго прощаются – обнимают Льва и целуют без конца. Проводы даются ему особенно тяжело. Лев мечтает, чтобы его поскорее оставили в покое.

Прибыл пастор Дэн – Лев настоял, чтобы он был рядом, – и как только он появляется в доме, проводы быстро заканчиваются. Никто не смеет попусту тратить драгоценное время пастора. Лев выходит на улицу первым и садится в «кадиллак» отца.

Он дает себе слово не оглядываться, но, пока отец заводит двигатель, не выдерживает и поворачивается назад, чтобы последний раз взглянуть на то, как родительский дом медленно исчезает вдали.

«Я никогда больше сюда не вернусь», – думает он, но поспешно избавляется от этой мысли. Она слишком эгоистична да к тому же непродуктивна. Толку от таких мыслей немного.

Мальчик поворачивается к сидящему рядом на заднем сиденье пастору Дэну. Священник смотрит на него и улыбается.

– Все хорошо, Лев, – говорит он. От одного только звука его голоса мальчику становится легче.

– Далеко до заготовительного лагеря? – спрашивает Лев, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Примерно час езды, – отвечает мама.

– И там со мной сразу… сделают это?

Родители переглядываются.

– Там нам наверняка все объяснят, – говорит отец.

Льву становится ясно, что родители знают не больше, чем он.

Когда машина выруливает на федеральное шоссе, Лев опускает стекло, чтобы свежий ветер дул прямо в лицо, и закрывает глаза, чтобы приготовиться к тому, что его ждет.

«Я родился и жил ради этого. Вся моя жизнь была посвящена этому. Я избранный. Господь благословил меня на это. И я счастлив».

Отец неожиданно резко тормозит.

Лев по-прежнему держит глаза закрытыми и не знает, что стало причиной неожиданной остановки. Он лишь ощущает, как скорость резко уменьшается и ремни безопасности натягиваются, вдавливая его в кресло. Открыв глаза, он обнаруживает, что машина остановилась прямо посередине федеральной трассы.

Где-то сбоку сверкают огни полицейских мигалок. И, кажется, он только что слышал выстрелы?

– Что случилось? – спрашивает Лев.

Неожиданно оказывается, что прямо за окном стоит мальчик, на пару лет старше Льва. Он выглядит напуганным, опасным. Он нагибается, чтобы нащупать клавишу и поднять стекло, но не успевает – мальчик просовывает руку через окно, поднимает кнопку замка и распахивает дверцу машины.