Жнец

Еще что-то, что бизнесмен даже не смог опознать.

– Мы выбираем метод в зависимости от настроения, – сказал жнец. – Но, конечно, никакого огня. А теперь, прошу вас, делайте свой выбор, чтобы мы могли начать.

Женщина-жнец покрепче сжала рукоять мачете, свободной рукой отбросив назад свои черные волосы. Она что, облизнула губы? Это будет не «жатва», а кровавая баня. И бизнесмен понял, что не хочет быть ее инструментом. Да, он обречен, и ничто не может изменить его судьбу. А значит, ему не обязательно играть в грязную игру, навязываемую ему жнецом.

Неожиданно страх покинул его; он встал и, посмотрев жнецу в глаза, столь же глубокого цвета, как и цвет его мантии, сказал:

– Нет. Я не буду никого выбирать. И не доставлю вам удовольствия смотреть, как стану до последнего оттягивать свою собственную смерть.

Потом он повернулся к пассажирам и сказал:

– Я советую всем вам покончить с собой до того, как жнецы примутся за работу! Слишком много радости они получают от убийства, и этим они позорят свое высокое звание.

Нужно лишить их этого удовольствия!

Главный жнец мгновение смотрел на бизнесмена, затем обернулся к своим спутникам и приказал:

– Начали!

Жнецы выхватили оружие, готовые приступить к страшной «жатве».

– Я – завершение вашего существования! – громогласно заявил старший жнец, обращаясь к обреченным. – Я – последнее слово вашей жизни. Благодарите меня. И – прощайте!

Из складок мантии он выхватил длинный нож, но стоящий перед ним бизнесмен уже приготовился.

Как только лезвие сверкнуло перед его глазами, он собрал всю свою волю и бросился на нож грудью. Настоящий человек способен сам распорядиться своей жизнью, не полагаясь ни на кого. Это был его выбор – но не жнеца-безумца!

Когда-то давно меня занимал вопрос: можно ли где-нибудь встретить жнеца, одетого не в мантию, а в обычные одежды? В других частях мира жнец не имеет права переодеваться. В Мидмерике такого запрета нет. Здесь это просто обычай, хотя и редко нарушаемый.

Потом, по прошествии многих лет, мне стало понятно, почему это так. Жнецы обязаны сохранять дистанцию между собой и остальным человечеством – ради собственного душевного покоя. Даже дома, вдали от чужих глаз, я ношу бледно-лиловый халат, который обычно надет на мне под мантией.

Многие видят в таком поведении признаки высокомерия. Я думаю, что в каком-то смысле это так, но для меня это скорее средство напомнить себе, что я отличаюсь от других людей.