Жнец

Правда, он не разрешил ей никакого особенного наряда. Гости явились в пышных праздничных платьях и смокингах, Ситра же – в уличном платье, да еще с ученической повязкой на рукаве.

– Это чтобы ты не почувствовала себя вновь частью мира, – объяснил свой запрет Фарадей.

И это сработало. Наверное, Фарадей намеренно поступил так, чтобы ясно продемонстрировать Ситре различие между тем, кем она была раньше, и кем стала теперь.

– Ну и как там все у вас происходит? – спросила ее кузина Аманда. – «Жатва» и прочее?

– Нам нельзя говорить об этом, – ответила Ситра.

Это было неправдой, но ей не хотелось рассказывать о своих занятиях под руководством Фарадея – неподходящая тема для школьных сплетен.

Хотя, конечно, ей стоило поговорить с Амандой, потому что та была одной из немногих, кто хотел общаться с Ситрой. Она ловила на себе косые взгляды, когда, как гостям казалось, она на них не смотрела; они перешептывались на ее счет, но не подходили и не заговаривали, словно она была разносчиком какой-то болезни, пришедшей к ним из Века Смертных.

Возможно, если бы Ситра уже носила кольцо жнеца, они вели бы себя любезнее, в надежде получить от нее иммунитет; но теперь, как ученица жнеца, она вызывала в них только страх.

Брат был холоден с ней, и даже с матерью разговор получился какой-то неловкий. Та задавала стандартные вопросы:

– Ты там не голодаешь?

– Спишь достаточно?

– Как я понял, ты живешь там с молодым человеком? – спросил отец.

– У него своя комната. И он мною не интересуется, – ответила Ситра и сама удивилась нелепости своего ответа.

Пробыв на церемонии венчания, Ситра не осталась на прием и, извинившись, уехала на авто-такси в дом Фарадея. Больше среди родственников она не могла вынести ни минуты.

– Что-то рановато! – прокомментировал ее приезд Фарадей. И хотя он изобразил удивление, место за обеденным столом он для нее приготовил.

Предполагается, что жнецы тонко чувствуют сущность смерти, но даже нам некоторые вещи совершенно непонятны.

Женщина, которую мне сегодня пришлось умерщвлять, задала мне странный вопрос:

– Куда же я теперь отправлюсь?

– Как куда? Ваши вспоминания и история уже хранятся в «Гипероблаке». Так что ничто не теряется. Тело же будет предано земле – так, как распорядятся ваши ближайшие родственники.

– Да, я все это знаю, – сказала она. – Но что будет со мной?

Вопрос поставил меня в тупик.

– Вам же объяснили: конструкты вашей памяти существуют в «Гипероблаке».