Теория 14-ти кристаллов

Директору тюрьмы нравился Гессе, и он закрывал глаза на подобные развлечения. Более того, начальник даже передал ему цветные краски и позволил продолжить рисовать на стене.

Гессе начал создавать пейзаж: первым делом он написал луг и небо, потом постепенно на лугу начали появляться цветы и коровы. Пейзаж обрастал новыми и новыми деталями. На картине зазеленел лес и засинели горы, позже к ним добавился поезд. Так тянулся день за днем, тюрьма стала надоедать Гессе, и в один прекрасный момент, когда его терпение иссякло, он сел в тот самый поезд и покинул камеру.

Я не верил своим глазам. Мне было сложно осознать, что биография одного человека, которая была передана на нескольких листах вместо половины страницы, как у меня, могла так закончиться. «Что? Как? Что это значит?» – спрашивал сам себя. Я не мог понять, было ли это шутка, или, или… Несколько раз я даже подумал, а что если он и вправду так сбежал из тюрьмы?! Одним словом, до самой ночи размышлял только об этом, уставившись на трещины в потолке.

Со двора доносился веселый шум и гам моих сестер и братьев, но мне ни секунды не было жалко – так сильно увлекся историей побега Германа Гессе. Вечером мама даже спросила: «Нильс, у тебя все хорошо? Ты ни разу не позвал меня за весь день, неужели тебе ничего не было нужно?».

В ту минуту мне очень захотелось рассказать маме про предисловие к книге Германа Гессе. Я подумал, что, возможно, она когда-то читала эту книгу и знала, что в этой истории правда, а что вымысел. Мама, конечно же, читала Гессе, но подобного предисловия не то что никогда не встречала, вообще не могла понять, как та книга попала мне в руки.

Я вкратце рассказал всю биографию Гессе и закончил точно так, как предисловие заканчивалось в книге: «…в один прекрасный момент, когда его терпение иссякло, прекрасный момент, когда его терпение иссякло, он сел в тот самый поезд и покинул камерув». Я ожидал от мамы как минимум удивления, а она не задумываясь выпалила:

– Ай, да это что! Ты бы знал, как Инге Снипп и Уго Урсусберген сбежали из дворца Урсусбергенов.

Вот это был побег!

– Кто-о? – удивленно переспросил я.

Я вовсе забыл про Гессе, так сильно увлекла меня история, поведанная мне в двух словах мамой. Следующие пару недель мама рассказывала мне ее во всех подробностях, и клянусь вам, меня так втягивало каждое слово, что я совсем забыл про боль в спине и ребрах.

Мама родилась в одной красивой, окруженной горами финской деревне Кайлеено.