Жнец-3. Итоги

А потом в отношениях между человечеством и его лучшим созданием произошел разрыв. Стоя погрузилась в пучину, и в тот же момент Гипероблако все человечество объявило сборищем фриков. В то время мало кто понимал, чем грозит людям утрата Совета Верховных Жнецов, но молчание Гипероблака ввергло всех и каждого в состояние паники.

Принадлежность к категории фриков перестала быть результатом свободного выбора, она стала приговором. И, благодаря своему молчанию, Гипероблако из слуги людей превратилось в их господина, и попытаться умилостивить его стало главной заботой и целью человечества.

Что мне сделать, чтобы Гипероблако отменило свой приговор? – звучали из всех уголков планеты горестные вопли. – Что мне сделать, чтобы Гипероблако вновь обратило на меня свой благосклонный взор?

Гипероблако никогда не просило, чтобы ему поклонялись, зато теперь люди делали это, изобретая сложные трюки и кульбиты – лишь бы Гипероблако заметило их усилия. Конечно, оно слышало рыдания человечества, видело, как и прежде, все, но теперь оно предпочитало никак не обозначать своего отношения к людям и не вступать с ними в контакт.

Тем не менее самолеты летали, дроны перевозили временно умерших в восстановительные центры, пища производилась и распределялась в необходимых количествах – Гипероблако продолжало функционировать в прежнем, точно выверенном режиме и делало то, что было необходимо для поддержания жизни человечества. Но, если вы хотели, чтобы вашу настольную лампу выключили, вам приходилось самому встать с дивана и щелкнуть выключателем.

Жнец Поссуэло оставался на мостике еще некоторое время, чтобы понять, как быстро они продвигаются к цели. Плавание проходило гладко, но гладкое плавание, из-за своей монотонности, есть нелегкое испытание, особенно для того, кому это в новинку. Но наконец Поссуэло отправился к себе в каюту, чтобы позавтракать. Когда по лестнице он спускался на нижнюю палубу, его зеленая мантия упругими волнами вздымалась позади.

Глядя на жнеца, Джерико размышлял. А что, интересно, скрыто в голове у этого жнеца? Не боится ли он запутаться в своей мантии и упасть? Вспоминает ли он совершенные в прошлом акты жатвы? Или просто думает о том, что съест за завтраком?

– Он не из самых плохих жнецов, – сказал Уортон, старший помощник, который плавал на этом корабле еще тогда, когда Джерико и не думал стать его капитаном.

– Да, мне он нравится! – согласился Джерико.