Жнец-3. Итоги

Она посмотрела на Грейсона, и во взгляде ее отразился сложный коктейль переживаний: любопытство, зависть… Но также и некоторое уважение.

– Это означает, что ты можешь говорить с Гипероблаком. Так?

– Любой может говорить с Гипероблаком – отозвался Грейсон. – Просто отвечает оно только мне.

Человек с блокнотом сделал глубокий вдох, словно ему не хватало кислорода. Женщина склонилась к Грейсону.

– Ты просто какое-то чудо, Грейсон, – сказала она. – Ты знаешь это?

– Тоновики говорят то же самое, – сказал Грейсон.

Услышав о тоновиках, бывшие агенты Нимбуса презрительно усмехнулись.

– Они же держали тебя в плену, – сказала женщина.

– Да не вполне.

– Мы знаем, что тебя удерживали насильно.

– Может быть, поначалу… Но потом все изменилось.

То, что говорил Грейсон, в головах у бывших агентов Нимбуса никак не укладывалось.

– Какого черта ты оставался у тоновиков? – спросил тип, который минуту назад назвал Грейсона «отродьем». – Ты что, верил их белиберде?

– Я оставался с ними, – ответил Грейсон, – потому что они не похищали меня среди ночи.

– Мы тебя не похитили, – сказал бывший агент с блокнотом, – а освободили.

Женщина встала на колени. Ее глаза оказались на одном уровне с лицом Грейсона, и в ее взгляде он увидел то, что поглотило все ее прочие чувства – отчаяние. Глубочайшее, черное, как смола, отчаяние. И отчаяние жило не только в этой женщине. С тех пор, как Гипероблако замолчало и закрылось от людей, Грейсон видел многих, кто безуспешно боролся с этим чувством.

Но в этой комнате, в сердцах бывших агентов Нимбуса отчаяние было неизбывным, острым, как нигде больше. И все наночастицы мира не смогли бы совладать с этим отчаянием, с этой тоской.

Да, связанным сидел Грейсон, но связавшие его люди были пленниками в гораздо большей степени, чем он, – они находились в плену своего отчаяния. И правильно, что эта женщина встала перед ним на коленях.

Обидели – замаливайте грехи!

– Пожалуйста, Грейсон! – просила женщина. – Я говорю с тобой от имени тысяч и тысяч, кто работал в Интерфейсе Управления. Служение Гипероблаку составляло смысл нашей жизни. Теперь, когда оно с нами не общается, наша жизнь обратилась в пустышку! Поэтому я тебя умоляю: заступись за нас перед нашим хозяином и верни нам смысл жизни!

Что мог сказать Грейсон? Я сочувствую вашей боли? Он действительно сочувствовал им.