Мания

Элли осталась в доме одна и могла спокойно собраться с мыслями. Она сняла очки и убрала платок с головы, упала на кровать и почувствовала всю тяжесть и сумасшествие этого дня. Силы напрочь покидали её, но Элли понимала, что должна действовать безотлагательно. Она не хотела долго задерживаться здесь, тем более пока её разыскивали, нужно было замести следы. Для неё это было настолько чуждым, ведь она была обычным человеком, сама мысль о том, что ей нужно скрываться и вообще существовать в незнакомом городе, да что там – мире, накрывала волной паники.

– У тебя нет времени раскисать, возьми себя в руки, – сказала Элли сама себе вслух решительным, но полудрожащим голосом и начала анализировать свой план дальнейших действий.

В голове было три отчётливых мысли: необходимо сменить внешность, сделать поддельный паспорт и найти способ выбраться из этого мира домой. Элли чувствовала себя настолько одиноко, она так привыкла, что Коллин всегда брал на себя мозговой штурм. Теперь она должна решать всё сама, и Элли убеждала себя, как могла, в своих силах.

Она подошла к зеркалу и попыталась представить себя с лицом другого человека. Ничего не вышло. Тогда Элли просто представила себя с голубыми глазами и тёмными волосами, но всё равно ничего не изменилось. Это было непонятно для неё, но она не могла ничего поменять в себе и своей внешности своими мыслями. Тогда она представила яблоко в руке, и оно появилось. Она откусила его, оно действительно было настоящим.

– Хорошо, в магазин можно не ходить, – усмехнулась Элли.

Хоть что-то позитивное за последний день, такой насыщенный и немыслимый.

Вдруг луч надежды озарил её сознание. С таким же успехом она может вообразить ту самую картину, её окно в свой родной мир. Элли закрыла глаза и с напряжением вспоминала сюжет во всех деталях, с тем самым райским сиянием тонкой линией в уголке. Она открыла глаза и представила эту картину на стене, находящейся перед ней, и она вмиг появилась там. С бешено колотящимся от ожидания сердцем Элли подбежала к холсту и начала просовывать руки в нижний правый угол.

Но попытка её оказалась тщетной, она сразу же упёрлась в стену, а белое обрамление было не более чем простым надрывом в полотне с обыкновенной белоснежной подкладкой.

Она сорвала ненавистную картину и бросила на пол, едва сдерживаясь от слёз злости и беспомощности. Как же она хотела домой, под крылышко к любимому мужу в теплоту и уют, в полное понимание и контроль ситуации. Она корила себя за своё любопытство.