Морячка с Кавказа

А то перед людьми стыдно, – тихий голос сына вернул меня на грешную землю.

– Ну, да, ну, да, – а сама все таращусь на необыкновенную красоту.

И никак не могу поверить, что это все наяву. У меня даже непроизвольно рот открылся. Поймав себя на этом маленьком преступлении, я невольно улыбнулась. И почему-то именно в эти минуты у меня появилась уверенность, что теперь у нас все будет просто отлично.

– А ты знаешь легенду о колоколах? – решив блеснуть познаниями, спрашиваю у сына.

– Нет. А ты знаешь?

– Да, знаю.

Рассказать?

– Ну, давай, послушаю, пока автобус не пришел.

– Некоторые специалисты считают, что родиной колокольчиков, прототипом колоколов, является Китай. Там и сегодня считают, что дом без колокольчика – это как солдат без винтовки. Там колокольчики называют «музыкой ветров и мелодиями простора». А еще китайцы любят рассказывать печальную легенду о душе колокола. Она гласит, что более пятисот лет тому назад император велел одному из своих придворных отлить большой колокол. А чтобы звук получился нежным, звонким и мелодичным он приказал смешать свинец, медь, серебро и золото.

В первый раз литейщиков постигла неудача: металлы не соединились. Во второй раз в сплаве образовались трещины и пустоты. И когда о неудачных попыткать отлить колокол, доложили императору, то он разгневался. И объявил литейщикам, что если и третья попытка окажется безуспешной, то придворного, который отвечает за выплавку колокола, постигнет смертная казнь.

Дочь незадачливого придворного, по имени Прелестный Цветок, услышав, что смертная грозит ее отцу, немедленно отправилась за помощью к знаменитому астрологу.

Мудрец сказал, что чары злых демонов, не дающих металлам соединиться, погибнут только в том случае, если в кипящий металл бросить живую невинную девушку.

Девушка ничего не рассказала об этом отцу. Но когда мастера в третий раз приготовились отливать колокол, юная дочь чиновника прыгнула в бурлящий сплав. Металл, как по волшебству застыл, и все увидели чудный цельный колокол. А когда его установили на башне, то звон колокола поразил всех чистотой звучания и нежностью.

Но только вот явно слышались в нем грустные и тоскливые нотки. «Это плачет душа Прелестного Цветка», – сказали придворные императора.

– Вот такая грустная история, сынок, – с улыбкой смотрю на Игоря.

– Ну, мать, ты даешь. Никогда не думал, что ты знаешь какие-то легенды, – он явно удивлен моим познаниям.

– Я много чего знаю. Вот только не до легенд мне было в последние годы.