Оборотень

– Меня вчера наказали, – тихо шепчу и смотрю виновато на отца.

– Ну да, я уже в курсе, – стихает тон подруги.

– Откуда?

– Я сразу догадалась, когда ответил твой папа, – слышу, как она вздыхает.

Она, наверно, единственный друг, который мне сочувствует, не симулируя.

– За что в этот раз?

– За тройку по алгебре, – тихо шепнула, поворачиваясь к стене лицом и игнорируя стоявшего сзади отца.

Раздражает! Зачем стоять и слушать, о чем я разговариваю с Катриной? Если не хотел телефон давать, мог бы и не приносить его! Или думает, что мы тут будем козни строить? Он всегда недолюбливал Катрину, исходя из того, что она распущенная девчонка.

А кто не распущен в наше время и в нашем возрасте? Я как-то себя паинькой не считаю, не раз пыталась бунтовать, но обычно это выходило мне боком.

– Жаль, что тебя вчера не было, у нас такое было…

– Рассказывай! – сон тут же выветрился из головы.

Я не стала больше поворачиваться, стоит ли папа или же уже ушел.

Мы стали активно и весело обсуждать всех, кого знали. Катрина делилась всем тем, в чем я так хотела поучаствовать лично. Наверно, если бы не сегодняшняя ночь, я б завидовала самой темной завистью, но встреча с необыкновенным волком всё заглаживала.

– Мне тоже есть, что тебе рассказать, – тихо шепнула и с опаской повернулась назад, но папы уже не было, – но не по телефону! – дверь в комнату приоткрыта, и что-то мне подсказывает, лучше не рисковать.

– И что тебе нельзя никуда выходить? – заскулила Катрина.

– Неуверена, что папа выпустит, придется зазубривать формулы и пересдавать, – вздыхаю отчаянно, вспоминая книгу с задачками.

– Ясно, – тихо в трубку. – Ну начинай, не тяни, а то мне скучно без тебя!

– Ага.

– Даю тебе два дня и буду наступать! – смеется в трубку.

– Ха-ха-ха… Думаю, я уложусь!

– Зубри! – выключает телефон.

Её наступать означало, если я не выйду, то она сама придет ко мне и будем вместе докучать моим предкам.

Это наша новая хитрость, таким образом мы не давали покою моим родителям, шумя: включали громко музыку, смеялись во весь голос, бесились, прыгая по кровати. У мамы кончалось терпение, она начинала ругаться с отцом, чтоб тот выпустил нас погулять.

Весь день я пыталась вспомнить в деталях ночь, проведенную со зверем. Смотрю в книгу, читаю вслух формулы, а перед глазами образ черного волка с ярко голубыми глазами.