Оборотень

– Наш девиз?

– Живем здесь и сейчас! – смеется сквозь слезы.

– И не оглядываемся назад! – тоже улыбаюсь в ответ.

– Это что-то новенькое!

– Ага, – закатывается смехом, беззаботно, как раньше. По край ней мере я так стараюсь.

– Но! – строго повела указательным пальцем. – В твой день рождение мы закатим большой праздник… И это не обсуждается! – Катрина состряпала важную гримасу.

– Эх, Катрина, – откидываюсь на спинку стула. – Когда я тебе умела возражать?

– О чем речь? – мама входит с блюдом в руках.

– Да вот… – смотрю на маму и не могу ничего путного придумать.

– Я вот Эмили говорю, что нужно сдать экзамены и поступать к нам в колледж. Будем жить в одной общаге, даже если год разница, на заселение это не влияет! – круто она выкрутилась. Умеет. – Зато снова вместе…

– Катрина, между прочим, права! Тебе нужно сдавать экзамены и поступать учиться дальше! – ставит блюдо на стол.

Ароматный запах мясного блюда сводит скулы, хотя совсем не голодная.

Мама всегда умела удивить чем-нибудь вкусненьким – она на кухне царь!

– Как вкусно пахнет, – довольно улыбается папа, не кидая на нас взгляд. – Ну что, налетаем? – сел во главе стола и схватился за приборы…

Ужин длился недолго, наверно, потому, что стояла неловкая тишина. Папа ел, не поднимая на меня взгляда, мама почти не ела, виновато строила глазки. Я вижу, как Катрине неловко в нашем обществе, почти не ест и чуть ли не ерзает на стуле. Наверно уже пожалела, что пришла?

Никто не решился первым заговорить, и о чем можно было поговорить или спросить? Либо я повзрослела, либо мои родители решили просто нам не докучать, сразу удалились после трапезы.

Катрина ещё немного посидела и тоже ушла, давая мне свои указания:

– Всё! Жизнь начинаем с чистого листа! Вот сдам зачеты и сразу к тебе!

– Ага, – устало киваю ей.

Что-то этот вечер меня вымотал не на шутку. Наверно, так худо бы себя не чувствовала, если бы пробежала несколько кругов стадиона.

Самая худшая усталость – это моральная.

– Эмили, – мамин голос сзади.

Прохожу молча, игнорирую. Не думаю, что хочу с ними общаться. Мне бы сейчас лечь на кровать и закрыть глаза. Ничего не хочу, все стало настолько неинтересным. Никогда не думала, что придет момент, когда я потеряю вкус к жизни, возненавижу своих родителей, и не буду знать, как дальше жить?

– Эмили, ты куда? – назойливый голос матери.