В ночь на Ивана Купала

Змейками заскользили по стеблям золотые да серебряные нити.

– Надевай скорее! – закричал Рычет.

Мадина трясущимися руками надела венок на голову. Сияющие нити в ту же секунду соскользнули с венка на её тело, тёплыми ручейками пролились на её руки. В одно мгновение Мадине стало так хорошо, уютно… Она ощутила небывалый прилив сил, захотелось мчаться по лесу, звонко крича от радости. И чтобы платье непременно вилось следом белым облаком…

И она побежала. Удивительное дело: ступни едва касались поверхности.

Тепло земли, прохладная свежесть росы наполняли тело и душу Мадины. Мягкий ковёр изо мха ласкал стопы. Мадина засмеялась во весь голос, её переполняло безудержное счастье.

Рычет нёсся рядом, взлаивая время от времени. Мадина на бегу нагнулась и коснулась его спины, намереваясь погладить. Пальцы ощутили жестковатый мех. Лис выгнулся спиной, подпрыгнув вверх, и ласково боднулся головой о её ладонь, не прерывая бега.

Так и мчались они вдвоём: чёрно-бурый лис и черноволосая девушка в лёгком платье.

Бежали, казалось, не разбирая дороги, но Мадина чувствовала, что её влечёт куда-то с непреодолимой силой. Туда и держали они путь по ночному лесу – берёзы давно уже сменились клёнами, дубами, вязами…

Внезапно лес расступился, и они очутились на крохотной полянке. И Мадина, и Рычет остановились как вкопанные. Над поляной реяли сотни, тысячи крохотных огоньков – светлячки. У Мадины дух захватило от такого прекрасного зрелища. Она догадалась, что именно сюда и влекло её. Но почему? Почему именно сюда? Мадина завертела головой, пытаясь всмотреться в ночь сквозь мельтешащие огоньки.

И увидела.

На поляне, немного сбоку, росло несколько кустарников, три или четыре – во тьме сложно понять. Но между ними был какой-то источник света, прикрытый густыми ветвями. Не светлячки – свет был довольно ярок, хоть и неприметен, если специально не глядеть. И уж точно не огонь, иначе бы кусты горели. Что же там такое? Может, чей-то включённый фонарик? Но тогда был бы луч света…

Все мысли Мадины были прикованы к таинственному источнику света в кустах.

Любопытство взыграло, и она торопливо подошла к тому месту. Их оказалось всё же четыре, и, чтобы разглядеть, что там, между ними, следовало раздвинуть густые ветви. Рычет продолжал стоять на краю поляны, не рискуя подойти ближе.

Мадина присела на корточки и осторожно отвела в стороны верхние ветки. Странное дело: едва она это сделала, как те, повинуясь, словно бы отошли в сторонку.