Веди меня, ветер!

Либо он был настолько уверен, что я передумаю, либо понимал мое состояние и опасался лишний раз давить на меня. Он радовался хрупкому перемирию между нами. Надо сказать, я тоже начала ему радоваться. Жить без ссор стало легче. По вечерам мы пили чай на травах и заедали его так полюбившимися Риагану лепешками. И разговаривали. Моя тоска и обида в эти моменты немного отступали и становилось почти уютно.

За вечерними чаепитиями я все искала подходящий момент заговорить с Риаганом о возвращении меня домой, но он никак не наступал.

Или это я никак не могла выбрать подходящий момент, потому что была неуверена в том, что попытка не провалится и мы снова не соскользнем в открытую войну. А открытая ссора только раззадоривает Риагана и он становится еще упрямее.

И все же, я чувствовала себя идущей по тонкой грани между прошлым, здравым смыслом и своими чувствами. Что-то во мне менялось. Я чувствовала, что меня начинает затягивать этот нехитрый быт. Отсутствие моечной не казалось больше пыткой.

Я приноровилась мыться в кадушке. Даже к мытью в реке я стала относиться проще. Дни стояли необычайно жаркие для конца весны и холодная речная вода больше не было для меня кошмаром.

Риаган по моей просьбе выстругал мне из дерева вязальный крючок и я всего за полдня связала два небольших круглых коврика из наиболее приличной ветоши, порезанной на тонкие полоски. Получилось пестро и на удивление красиво. Риаган переставил кровать в мою комнату, а сам забрал мой лежак. Почти полное отсутствие мебели в моей комнате стало казаться удобным, сам дом уже не представлялся таким мрачным и заброшенным.

Мы оба вкладывали в него усилия, хоть и по разным причинам, но все же вместе. И по вечерам обсуждали изменения в доме на равных. Риаган обещал, что придумает, как обезопасить дом от диких зверей.

Необходимость в этом встала остро очень скоро.

Ночью я проснулась от гомона на улице. Блеяли козы. Их испуганные крики то удалялись, то слышались ближе. Словно животные метались по загону в ужасе.

Я вскочила с кровати и побежала к окну в кухне, из которого можно было увидеть загон. В коридоре я столкнулась с обеспокоенным Риаганом, на ходу застегивающим штаны.

– Что происходит? – спросила я. Риаган не успел ничего сказать. Откуда-то из-за холма послышался вой. – Волки? Это волки?

– Волки, – подтвердил мое предположение Риаган. – И это охотничий клич.

– Они, что охотятся на…

– На наших коз.

Риаган метнулся в свою комнату.