Возвращение в неизвестное. Книга 3. Заключительная

А Эля ведь тогда просто восстанавливалась после их с Гленом предыдущего временного перехода, который вытер из её возраста целых двадцать лет!

Женщина посмотрела на него и улыбнулась, словно почувствовала, о чём он думает.

Коршень улыбнулся в ответ.

Какая удача, что он всё-таки решился объясниться с ней и, о чудо! – она согласилась быть его женой. И даже была свадьба по всем правилам! Правда, это было тысячу лет назад и по правилам прошлого тысячелетия.

– Я женат уже тысячу лет, – ему стало смешно.

Наверное, истлела даже храмовая книга, где были записаны их имена.

Бумаг, чтобы подтверждать права мужа, если таковые понадобятся, у него нет.

Друзья звали его Коршень, но это было только прозвище, данное ему когда-то наёмниками из-за его сходством с хищной птицей, за крючковатый нос и неподвижный взгляд чуть выпуклых карих глаз. Эля сказала, что на её родном языке это прозвище звучало бы «Коршун».

Однако его настоящее имя было Санд, а теперь будет и фамилия – Инсет.

– Санд Инсет, – произнёс про себя мужчина, покатав своё новое имя на языке.

 – Надо потихоньку привыкать. Тем более друзья всё чаще и чаще меня зовут Сандом. Имя, данное мне родителями, которое я и сам почти совсем забыл.

Грубая одежда и обувь прошлого тысячелетия ввели в заблуждение не только торговцев из обоза, но и хозяина трактира. Их принимали как простых селян, согласно легенде, едущих в столицу к родственникам, и почти не обращали на них внимания.

Коршеня очень напрягало, что у окружающих были кинжалы из металла лучшего качества, чем у него.

Бывший наёмник чувствовал себя безоружным, несмотря на то, что прекрасно знал какой убойной силы оружие лежит в глубине их повозки. Пара пистолетов, складная снайперская винтовка и автомат, которые нёс Павел из своего времени, давали им преимущество перед любым кинжалом.

Знать-то он это знал, но ничего с собой поделать не мог. Хороший кинжал на поясе его успокоил бы куда сильнее, чем пистолеты, спрятанные в рюкзаке.

– Слушай, Глен, – тихо проговорил Коршень, наклонившись к другу, сидящему рядом с ним у очага, – мы столько осторожничали последнее время, пытаясь спрятать от чужих глаз твой ценный груз, а в этот раз ты хочешь заявиться к своему другу открыто.

Ты так уверен, что нет никакой опасности? Думаешь, никто не знает, куда и зачем ты пропал на годы? Ты вообще в своём друге уверен?

– В Нирусе я уверен, – сразу ответил Глен. А потом помолчал, размышляя, и ответил. – Однако ты прав, опасность никуда не делась.