В поисках манускрипта

Девушка, увидев тогда его голого, выглядела так, будто от его любого необдуманного резкого движения могла в любой момент подняться и улететь. Там на берегу Саш мысленно назвал девушку птичкой, ещё не зная, как её зовут.

Да, Динола заботилась о нём как могла. Вон, даже обувь и старую куртку ему купила на свои деньги. Но Саш ещё не принял и не осознал произошедшие в его жизни резкие перемены. Он очень скучал по семье, тосковал по понятной привычной жизни. Парню хотелось услышать слова поддержки от отца, да и просто обнять кого-то родного, прижаться и хоть на мгновение почувствовать себя в безопасности.

Ему было просто необходимо хоть немного отдохнуть от этого непроходящего чувства тревоги перед будущим и ошеломление от полной потери прошлого. Конечно, он еще надеялся, что рано или поздно, но найдёт путь обратно, в то место, где он жил раньше, но сейчас ему было откровенно плохо.

Если бы Динола была постарше, она бы, наверное, сумела понять, что приворот лёг на кокон Саша так хорошо не только из-за молодости и мужской силы юноши, но и потому, что Саш, как маленький заблудившийся мальчик, отчаянно нуждался в сочувствии и тепле простого успокаивающего объятия.

Однако девушка была ещё совсем юной и неопытной в жизненных неурядицах и просто побоялась подпустить незнакомого парня поближе. Даже ободряюще, по-братски, обнять его за плечи у неё не поднималась рука, хотя она прекрасно видела тёмные тревожные вихри на его коконе.

Юная магиня вспомнила занятие, на котором им рассказывали, что приворот можно снять особыми манипуляциями на слоях, затрагивающими сексуальную область кокона. Особой силы при этом не потребуется, действия были несложными, зато в результате приворот существенно уменьшался и до полного исчезновения переключался на мага, который проводил эти манипуляции.

Но слишком мала была её магическая практика, слишком юна была она сама, поэтому и недооценила свою противницу.

Динола решила отложить на потом это простое и эффективное лечение приворота, надеясь на то, что проблема сама за сутки – другие сойдёт на нет.

– Ничего, потихоньку привыкнет и оклемается, – думала она, краешком глаза следя за грустным Сашем, который укладывался у двери на тюфяк, принесённый служанкой. – Эта чёртова виконтесса сегодня уедет, а я постараюсь избежать с ней дальнейших встреч.