Тайны египетских гробниц

Глаза Фаины гневно сверкнули, и она с ненавистью бросила:

– Горячо надеюсь, а то этот проходимец быстро ее обчистит… и бросит, он, кстати, бабник страшный!

– Слушай, а кто был в тот день у Сибиллы, когда Ладо погиб?

– Да как обычно, Марецкие, Лука, Семен Крутиков, писатель Лебедев-Будзинский, князь Михаил Тузиков и наш Иван…

– И все?

– Все, ну еще Ладо, конечно.

– Понятно, и никто после того, как Ладо ушел, не выходил из зала?

Покосившись на сидящую во главе стола Сибиллу, Фаина пожала плечами и почему-то виновато сказала:

– Да вроде никто…

– Получается, что Ладо ушел, чтобы принять наркотик, но почему-то оказался в спальне матери перед ее портретом?

– Так, может, он наркотик принял, а потом ему что-нибудь пригрезилось, вот он в материнскую спальню и поперся, – мрачно буркнула Фаина.

– Допустим, но зачем он пошел именно в спальню матери, у него, что, своей нет?

Фаина оскорбленно засопела.

– Как это нет, да ему Сибилла спальню в сто раз лучше своей отгрохала.

– Тем более, зачем же он пошел в спальню матери?

– Понятия не имею.

– Мог в дом пробраться кто-нибудь посторонний? – задумчиво произнесла Диана, нанизав на вилку кусочек бело-розовой свежайшей севрюжки.

– Да что вы, – замахала Фаина. – Охранник никого бы не пропустил, да и дверь была закрыта. Ладо сам принял наркотик, никто ему насильно его не засовывал в рот. За таким сыночком глаз да глаз был нужен, вот Сибилла за ним по пятам и ходила, а тут, видишь, не доглядела.

– Непонятно, почему он это сделал в спальне матери, – вздохнула Диана.

Фаина осуждающе усмехнулась.

– Мне так понятно, принял украдкой наркотик где-нибудь в туалете, а потом у него глюки начались, неизвестно, что ему привиделось, только отправился он в спальню мамаши.

После поминок Сибилла вцепилась в руку Дианы и жалобно простонала:

– Не бросай меня, мне так плохо без Ладо, так пусто, а ты мне теперь родная стала – как невестка, хоть и не состоялась ваша свадьба с Ладо и ребеночка вы мне не родили. Поедем ко мне.

 – Вдруг ее глаза мечтательно засветились. – Сейчас такие возможности у науки… Может, ты мне… – Она осеклась на полуслове и замолчала. Диана поняла, что Сибилла хотела сказать, тревожное, неприятное чувство охватило ее, и она молча забралась вслед за целительницей в кадиллак.

После смерти сына Сибилла ни разу не переступила порог своей опочивальни и приказала закрыть ее на замок.

Вцепившись в руку Дианы, Сибилла попросила отвести ее в спальню Ладо.