Волшебство Новогодья

Неужто на меня захотело посмотреть? Думало, я уже дух испустила? Ан нет, живу, – скрипучим голосом, беззубым ртом, сказала она, глядя на светило.

Снега так давно не общалась с людьми, что привыкла разговаривать со всем вокруг: с животными и птицами, с деревьями и кустами, ветрами и небесными светилами.

От голоса старухи в кустах засуетились воробьи. Где-то в стороне заухала сова, словно хотела поддержать травницу в ее одинокой беседе.

– А может ты за мной пришло? Аль сказать, что помирать мне срок настал? Сколько лет топчу землю-матушку – уж не вспомню.

Волосы повылазили, сама грибом трухлявым стала, а все никак не помру. Надоело мне в одиночестве свой век доживать. Сил моих нет в сырой избе черной плесенью торчать. Нет уж от меня никакой пользы на этом свете людям, слышишь, солнце? А в другой свет я не верю. Даже закопать меня некому. Лягу в землянке своей, да помру. Вот и станет она моей могилкою.

Солнце капризно зажмурилось тучами, заморосило противным дождем. Поднялась Снега с пня, склонилась над посохом и поплелась в избу.

Даже солнце не захотело со старой знакомой подольше побыть.

В избе было сыро и темно. Только слабый огонь в печке отбрасывал тусклый свет на стены, не давая споткнуться о старую мебель. Подкинув веток в огонь, старуха уселась на лежанке и стянула сырой тулуп. Сняла платок, оголив седую голову с жидким пучком волос. Достала костяной гребень и стала расчесываться. Некогда белые кудри, из-за которых девчушку и назвали Снегой, превратились в бледный мышиный хвостик.

Больше всего старуха боялась смерти – не хотелось лежать гниющими костями под дырявой крышей, но в последнее время все чаще думала о ней, как об избавлении.

Отложив гребень, прилегла она на лежанку и прикрыла глаза, погружаясь в дрему, как старая кошка, когда в окно что-то стукнуло.

Снега открыла глаза и прислушалась. В сторону ее избы много лет никто не приходил. Знать, показалось спросонья, или ветка стукнулась.

Только звук повторился.

Нехотя натянула на плечи тулуп и поплелась старуха к двери.

Распахнула, впуская в избушку холодный ветер и хлопья первого снега. Охнула и увидела, что на кривом пороге лежит конверт. Большой, белый, позолотой украшенный.

Подняла Снега конверт, высунулась за порог – никого. Ни птиц, ни зверей. Земля белым покрывалом укрыта, а следов не видать. Откуда конверт взялся – не ведомо.

Захлопнув дверь, травница вернулась в тепло. Подсела к столу, запалила лучинку и разорвала конверт. Внутри лежал листок бумаги.