Принцесса Больничного двора 2

Здешняя природа была богата различными минералами и однажды, осматривая близлежащие окрестности, Павел обнаружил неподалёку от селения залежи нефрита – особо прочного материала, с помощью которого можно было придать камню любую форму. Из обработанных кусков нефрита маленькие люди под руководством Павла стали делать зернодробилки и треугольные наконечники для стрел. Сообразительные, смышлёные от природы маленькие люди быстро смекнули, чего именнно добивается Белый человек, и если вначале они только заворожено следили за его действиями, то уже вскоре стали подражать ему, восполняя отсутствие опыта смекалкой и ловкостью рук.

Павел и Маня настолько увлеклись своей миссией, что почти не вспоминали о цели своего путешествия. Время для них как бы остановилось, и они не замечали его хода. Они так гордились плодами своих трудов и так радовались каждому продвижению своих подопечных на пути к прогрессу, будто это было их собственное, личное достижение.

Хотя, отчасти, так оно и было на самом деле.

Что касается других членов их маленького отряда, то и они были вполне довольны своей новой жизнью. Так, птички-сестрички обзавелись своими гнёздами и почти не показывались в селении. У Малыша и Джульетты произошло пополнение, и появление на свет маленьких смешных зверюшек стало радостным событием не только для счастливых родителей, но и для всех жител Растянувшись на солнышке под надёжной охраной Малыша, Джульетта с достоинством принимала подношения – каждый старался угостить чем-нибудь вкусненьким новоиспечённую мать.

Щенки, свернувшись клубочками у материнского бока, почти всё время спали, не просыпаясь даже во время кормления, и понятия не имели о том, что в их судьбе грядут большие перемены. Едва успев появиться на свет, они уже были поделены между жителями племени. Двоих выпросил Чак – для охраны домашних животных, троих взяли охотники, одного, самого крупного, похожего на Малыша, обещали Лысому.

А седьмого, девочку, Маня потребовала оставить Джульетте. Нельзя же, в самом деле, отобрать у матери всех её детей! Она даже имя ей придумала: Джульетта Вторая, или, попросту, Джулька.

Джулька, как две капли воды напоминала Джульетту в младенчестве. У неё была такая же обманчивая внешность воплощённой кротости и невинности, как и у матери.