Принцесса Больничного двора 3

– Ты не видишь, потому что ты – житель примитивного мира, ты можешь видеть тепловое излучение, если только волна имеет определенную длину, но любая, понимаешь лю-ба-я волна, то есть волна любой длины может передавать энергию. Вот ты, например, видишь крысу?

– Крысу?! Ай – взвизгнула Маня и отпрыгнула в сторону.

– Не дури, Маня, здесь нет никакой крысы.

– Зачем же ты только что спросил, вижу ли я крысу, если её здесь нет? – возмутилась девочка.

– Она есть, но где? В подвале под кучей мусора в дальнем правом углу возле стенки, я её и сейчас вижу.

Всё зависит от длины волны. Если бы длина волны была меньше, ты бы её тоже видела, как видишь пламя костра или солнце.

– А ты, – с восторгом глядя на друга, спросила Маня, – так просто всё видишь?

– Вижу, но не просто. Не так, как обычно, – честно признался Эрик, – вижу только красный силуэт, но этого достаточно.

– Но как это у тебя получается? Почему? Не понимаю…

– Опять «почему», – развёл руки Эрик. – Повторяю: крыса, как и всякое живое существо, излучает тепло.

Почему я его вижу, я объяснить не могу, но могу объяснить, как видит, например, ту же крысу, змея. Здесь нет никакого чуда, у неё между глазами и ноздрями находятся маленькие такие углубления с нервными окончаниями, которые чувствительны к теплу. С их помощью змея не только видит добычу, но и оценивает расстояние до нее. А я что – хуже змеи? Или хуже хищной рыбы, которая находит свою добычу на большой глубине, куда не проникает свет? – спросил он и сам же ответил: – Нет, не хуже. А значит, я тоже могу видеть тепло, которое излучает крыса. А если я чувствую крысу, то почему я не могу почувствовать человека? Вот мы и будем искать наших «бандитов» по излучаемому ими теплу.

Маня ничего не ответила, Эрик, как всегда был прав.

Они миновали Площадь Славы с разбитыми памятниками, прошли одну широкую пустынную улицу, потом другую и вышли к перекрёстку, где пересекались три дороги. Странное это было место, чёрное и зловещее. Вокруг, словно утёсы, поднимались в небо высоченные дома с закопчёнными стенами и выгоревшими окнами.

– Здесь что – был пожар? – удивлённо оглядываясь вокруг, спросила Маня.

– Это Горелые кварталы, – подтвердил, остановившись, Эрик. – Когда-то эту часть города накрыл гигантский пожар, поэтому здесь ещё более мрачно, чем всюду. Действительно, всё вокруг имело неприглядный, даже жутковатый вид: ни одна травка не прорывалась здесь сквозь асфальт, ни одна бабочка не пролетала мимо.