Трудно ли быть фамильяром

Да и не все будут рады моему возвращению. Некоторых устраивают бесчинства нежити и страх, который она сеет. Рыбку в мутной воде многие любят ловить, вот и Корандору голову заморочили.

Хардош задумался. Повисло молчание, нарушаемое лишь треском перекликающихся между собой факелов. Люди терпеливо ждали решения.

Неожиданно тишину нарушил ритмичный шорох.

Чёрная тень отделилась от тёмного зева входа. К алтарю, клацая когтями, подбежал Пуш, неся в зубах что-то рыжее и меховое, безжизненно свисающее из его пасти.

Пёс положил рыжую расслабленную тушку рядом с Хардошем и преданно поглядел ему в глаза, словно ожидая похвалы.

Старик провёл рукой над принесённым псом комком меха, и пробормотал себе под нос:

– Ну надо же, родная кровь. Повезло. Молодец, пёс!

Пуш радостно завилял хвостом.

Хардош щёлкнул пальцами, и над его ладонью повисла голубая искра. Она немного повисела в воздухе, будто раздумывая, что делать дальше, а потом опустилась вниз и исчезла в лисьей пушистой шубке.

– Что ж, вот и помощь нашлась по моим теперешним силам, – произнёс Хардош устало. – Горан, принимай фамильяра. Ты же мечтал о магическом звере? Вот, даю тебе во временное пользование. Я наделил зверя частицей своей магии. Позаботься о нём, и он поможет вам. Это ниточка, которая будет нас связывать вне этой пещеры. На этом всё.

Старик сделал движение рукой и внезапно исчез, словно щелчком выключил себя из тварного мира.

Факелы сразу начали тускнеть.

Мужчины переглянулись, а потом Горан быстрым мягким движением подхватил с алтаря расслабленное рыжее тельце и зашагал к выходу.

Когда они выбрались наружу, на развалинах уже царила ночь. Золотистое сияние поискового заклинания исчезло. Чёрные силуэты деревьев вырисовывались на фоне тёмного бархатного неба. Остатки свечей догорали на краю алтарного камня, слегка разгоняя тьму своим пламенем.

– Ну что, чайку? – Дорил вернулся к прежнему шутливому тону, пряча под ним потрясение от встречи с богом.

– Да неплохо бы, – откликнулся Горан.– Только мне в первую очередь стоит фамильяром заняться. Кто его знает, может статься, Пуш своими острыми зубищами лиса сильно помял. Надо привести рыжего в чувство, – маг взял с алтаря свечу и пошёл к навесу.

– А я, с вашего разрешения, господа, пойду погуляю немного, разомнусь, чувства успокою. Всё-таки, согласитесь, не каждый день встречаешься с собственным божеством.