Весна любви

Не для того семья Элстром двести лет работала на благо картографии, чтобы потом всякие проходимцы писали их имя на линейках и пластиковых стаканчиках.

Ларс Элстром передал ему ключи от офиса. Он мог бы там же и переночевать. Но Фрейя позвонила ему и попросила зайти домой. Сестричка хорошо знала, как заставить брата расчувствоваться. Отчий дом, семейный бизнес. Трогательнее не придумаешь.

Какие они все-таки хитрые, что отец, что сестра. И все-таки два года назад оба подпали под обаяние Трэвиса. Конечно, он показался им куда симпатичнее угрюмого Скотта.

И вот чего им стоил этот выбор. Компания развалилась. Где было в тот момент их знаменитое хитроумие?

Теперь, когда приемный сын скрылся, а деньги вышли, отец внезапно вспомнил о родном сыне, который теперь должен все это расхлебывать. И как ловко им удалось заставить его согласиться! Нужно было лишь принять во внимание сильную сторону Скотта. Он никогда не сдавался.

И не собирается сдаваться сейчас. Уж если выдержал два года назад, когда жизнь превратилась в кошмар, выдержит и сейчас.

Грудь вперед, голову выше. Пора приниматься за дело.

Скотт стоял перед трехэтажным зданием, служившим ему когда-то и домом, и школой, и площадкой для игр, и пристанищем во время развода родителей, и местом общения с отцом после развода.

Два года назад он вот так же стоял у этой двери, прощаясь с Фрейей так непринужденно, будто направлялся в ближайшую пивную, а не в полную необычайных приключений экспедицию на Аляску.

Нехорошо он простился с семьей.

Фрейя тогда решила устроить нечто вроде семейного ужина, на протяжении которого Скотт вел себя как медведь, забился в угол и ворчал. Он и сам не знал почему. Возможно, его задели разговоры отца о том, как сильно их компании нужен Скотт. И речь шла о компании с Трэвисом во главе! Неужели отец думал, что он слепой? Или сам был ослеплен обаянием Трэвиса?

Два упрямца. Это единственная общая черта Скотта с отцом. В остальном они настолько разные, что невозможно поверить в их родство. Ничего общего.

Казалось, они прилетели с разных планет, где общими были только временные зоны. Ни один не хотел признавать, что другой нуждается в его помощи. Ни один не хотел смотреть правде в глаза и увидеть ситуацию такой, какая она есть.

Отец наотрез отказывался позволить сыну радоваться жизни и заниматься любимой высокооплачиваемой работой. Вместо этого Скотт вынужден был вытаскивать семейный бизнес из трясины, в которой тот безнадежно увяз. Вряд ли здесь что-то изменится.