Единственная Джун

Мне это напоминает момент, когда облака кружатся и танцуют в небе, играя в прятки с солнцем, – и солнце побеждает. Триумфально.

– Хорошо, – говорит она, качая головой, и крепко прижимает ладони к моему лицу. Кольца впиваются мне в скулы. – Это хорошо.

Тетя Келли звонит в дверь. Трель разносится по всему дому, просачиваясь внутрь. Слышатся торопливые шаги по коридору. Знакомые шаги.

Тео приветствует меня с лестничной площадки и замирает, увидев меня, стоящего у двери с сумками и чемоданами у ног.

Он в замешательстве. Я звонил в его дверь сотни раз, и мне никогда не доводилось видеть подобной эмоции на его лице.

Наверное, он знает. Наверное, он знает, что моих родителей убили, и поэтому стоит в нерешительности.

– Брант, – зовут меня. Это мама Тео: на ней юбка в горошек и белая блузка, на губах – помада, волосы завиты в локоны. Она выглядит как моя мама, когда к нам приходили гости. Только у мамы Тео волосы желтые, как одуванчики у нас во дворе, которые теперь завяли.

Глаза у нее тоже другие. Голубые.

И ее живот больше не похож на арбуз.

Я спускаюсь с веранды и забираю новую мягкую игрушку – слоненка, которого мне купила тетя Келли. Я еще не дал ему имя. Он немного похож на Бабблза, но он не Бабблз.

Я скучаю по Бабблзу.

– Входите, пожалуйста, – говорит мама Тео. Она распахивает дверь и жестом приглашает нас в дом. – Я испекла печенье и сделала лимонад.

Тетя Келли кладет мне руку на спину и подталкивает в холл, а затем сама поднимает все сумки.

Стоя уже в доме, мы с Тео внимательно смотрим друг на друга, пока он шаркает ногой по ковру.

– Еще раз спасибо тебе, Саманта, – говорит тетя Келли маме Тео. – Я знаю, это все было… неожиданно. Только родился малыш, и тут вдруг все остальное…

– Все в порядке, правда, – отвечает она. Она говорит очень мягко и тихо, словно не хочет, чтобы я услышал ее слова. – Кэролайн была мне самой близкой подругой. Принять в нашу семью Бранта – это не просто честь. Это дар.

Дар.

Странно звучит; я не чувствую себя «даром». Подарки – это весело и интересно, и они заставляют людей улыбаться. Сейчас никто не улыбается.

Все выглядят грустными.

– Пожалуйста, будьте на связи, – бормочет тетя Келли сквозь слезы. – Я бы хотела навещать его как можно чаще. Я постоянно в разъездах по работе, это будет трудно с моим графиком, но я очень хочу быть частью его жизни.

– Конечно. Тебе здесь всегда очень рады в любое время.