Единственная Джун

Я никогда прежде еще не видел такой маленькой ножки. Она, должно быть, хрупкая, как снежинка, когда та приземляется на ладонь. Я так боюсь, что случайно сломаю ее, поэтому просто внимательно смотрю на нее несколько секунд, пока в голове не возникает вопрос.

– Вы назвали ее Бабочка?

В ответ на мой вопрос раздается смех. Мама Тео качает головой, гладя меня по руке – очень нежно, как это делала мама.

– Ее зовут Джун.

Джун[7 - Джун (англ. June) – женское имя, созвучное с названием месяца – июнь.].

Июнь всегда несет в себе что-то новое.

Слова мамы вязнут в моем сознании, слова, которые я закопал глубоко. Слова, о которых я отчаянно старался не думать. Я закрываю глаза, и она всплывает в моем сознании: ее теплый взгляд и шелковистые волосы. Ее очертания лица. Ее тонкая верхняя губа, которая нисколько не портила лучезарной улыбки.

В действительности мама не ошибалась, сказав мне, что июнь – это новое начало. Просто это было не то начало, которого все хотели. Это было начало фильма ужасов или страшной книги.

Кошмара. Оно не имело ничего общего с волшебными сказками, которые мама читала мне каждую ночь перед сном.

Я делаю шаг назад, подальше от качающейся колыбели.

Может, мне не нравится малышка Джун?

Она и есть мое желание? Неужели она то, на что я променял своих родителей?

Тео крутится возле меня, дергает свой комбинезон.

– Она тебе нравится, Брант?

– Я не знаю.

Я знаю только то, что она – здесь, а мама с папой – нет.

– Пойдем, – тихо и немного с грустью произносит мама Тео.

 – Давай поможем тебе обустроиться в новой комнате. А после этого мы все вместе поедим печенье.

Оказалось, что моя новая комната – это также и комната Тео. По-видимому, я буду спать какое-то время здесь, так как больше свободных спален в доме нет. У Джун же есть своя комната – детская, как назвал ее Тео. Она выкрашена в розовый и серый цвета, а также украшена слониками, начиная маленькой деревянной кроваткой и заканчивая детским мобилем и рисунком вдоль стен. Я заглянул внутрь, прижимая своего игрушечного слоненка к груди.

Мне не понравилась эта детская, потому что она напомнила мне о Бабблзе.

– Как думаешь, Тео, как долго я здесь пробуду? – спрашиваю я своего друга, пока достаю из чемодана рубашки, нижнее белье и пижамы. У нас с Тео у каждого своя тумбочка и кровать. В комнате есть телевизор, размещенный на столе между двумя комодами, и игровые приставки Super Nintendo и Nintendo 64. На стенах висит несколько постеров.