Единственная Джун

Это заставляет меня улыбнуться.

Это делает меня счастливым.

– Думаю, да – говорю я ей, перебирая пальцами край одеяла. – Доктор Шелби хочет, чтобы я подумал о вещах, которые делают меня счастливым.

– Мне нравится эта идея. Держу пари, ты можешь припомнить немало всего.

Забравшись под одеяло, я киваю:

– Ага. – Когда я собираюсь развернуться и улечься спать, меня вдруг осеняет. Это то, что раньше делало меня очень, очень счастливым. Я моргаю и затем смотрю на миссис Бейли с любопытством: – А вы можете… спеть мне колыбельную?

Ее улыбка становится шире, освещая лицо, совсем как когда улыбается Джун.

– Конечно. Может быть, какую-то определенную хочешь послушать?

Я сглатываю ком в горле:

– Моя мама пела мне одну. Я не могу вспомнить строки… но там были синие птицы и радуга. От этих слов мне становилось радостно, но песня звучала грустно.

– Кажется, я знаю эту песню. – Миссис Бейли придвигается ко мне поближе, прижимает кончики пальцев к моему лбу, убирая в сторону мою взъерошенную челку.

Она прокашливается. – Скажешь мне, та ли это…

В тот момент, когда она начинает напевать мелодию, меня окутывает знакомое чувство. На глаза мгновенно наворачиваются слезы.

– Это она, – прохрипел я, чувствуя, как перехватывает дыхание. – Это та самая колыбельная.

Она перестает напевать и говорит мне:

– Она называется «Выше радуги». Одна из моих любимых.

– Мама долго не пела ее, потому что говорила, что иногда от нее начинала плакать. Но она спела мне ее в ту ночь… – Мой голос дрогнул, слезы покатились по лицу.

 – Она спела мне ее в ту ночь.

Глаза миссис Бейли блестят от слез, она прикусывает губы и тяжело вздыхает.

– Хорошо, Брант, – шепчет она, осторожно проводя по моим волосам. – С этого момента я буду тебе ее петь. Я буду петь ее тебе каждую ночь до тех пор, пока ты не станешь слишком взрослым для колыбельных.

* * *

И она пела.

Каждую ночь, пока я не стал слишком взрослым для колыбельных, Саманта Бейли укладывала меня в постель, гладила по волосам легкими прикосновениями и пела мне эту песню.

Я ждал этого с нетерпением. Это словно позволяло мне быть ближе к маме, словно она никогда и не покидала меня.

А потом я начал петь ее Джун.

Только я немного изменил слова.

«Где-то, выше радуги, летают июньские жучки…»

Глава пятая

«Первый танец»

Брант, 10 лет

– Замечательного дня.

Мистер Бейли потягивает горячий кофе из стакана, стоя на краю утопающей в зелени длинной подъездной дорожки.