Единственная Джун

К моему удивлению, Венди Нипперсинк постукивает по сиденью рядом с собой.

– Ты можешь сесть со мной, Брант, – говорит она, глядя в мою сторону с нечитаемым выражением лица.

Я медлю какое-то время, но не хочу больше задерживать автобус, поэтому опускаюсь на сиденье. Наклоняясь через Венди и ее дьявольские волосы, я машу Джун и мистеру Бейли, когда автобус начинает отъезжать. Мистер Бейли крепко сжимает Джун в одной руке, а в другой держит кружку с кофе.

Они оба улыбаются нам вслед, когда автобус исчезает на тихой улице, и могу поклясться, что тапочки-утконосы тоже улыбаются.

– Почему у твоего папы на ногах большие коричневые утки?

Венди пристально смотрит на меня не менее большими карими глазами, ее ресницы такие длинные, что почти достигают до бровей.

– Он не мой папа.

– Он твой папа.

– Нет. Он папа Тео.

Она разворачивается и становится на сиденье, чтобы увидеть Тео, сидящего сзади.

– Твой папа – это же и папа Бранта, так?

Я раздраженно вздыхаю, не оборачиваясь.

Тео отвечает:

– Нет, он мой папа. И папа Джун. Брант просто живет с нами.

– Глупость какая-то. – Венди фыркает, демонстрируя свое несогласие, и звучно приземляется обратно на задницу. Боковым зрением я вижу, как она наблюдает за мной, но не решаюсь взглянуть на нее. – Так почему он носит тапочки с утками?

– Не с утками. Это утконосы.

– Такого не бывает.

– Хорошо, Венди. Такого не бывает. – Она меня очень раздражает, поэтому я скрещиваю руки на груди, откидываю голову назад и закрываю глаза.

Она тычет пальцем мне под ребра.

– Что? – рявкаю я.

– Хочешь поиграть сегодня после школы?

Венди никогда не приглашает меня поиграть, так что, скорее всего, она замышляет что-то недоброе.

– Нет, спасибо.

– Почему нет?

– Потому что ты всегда ко мне плохо относилась. Ты мне не особо нравишься.

– А может быть, ты мне нравишься.

Я непроизвольно распахиваю глаза. Она внимательно на меня смотрит невинным взглядом, но я-то хорошо ее знаю.

– Ты врешь.

– Это было до того, как ты мне понравился, – отвечает она спокойно, как будто мы говорим о классной работе или о чем-то незначительном. Она резко дергает себя за высокий хвостик, наклоняя голову набок. Глаза цвета корицы блестят, когда она смотрит на меня, и с довольной улыбкой бормочет:

– Ты мне правда нравишься, Брант Эллиотт. Вот увидишь.

* * *

Джун – самый милый маленький леденец, который я когда-либо видел.